Онлайн книга Ватага. Атаман

Тем более воинов-то под его началом ныне собралось – неисчислимые тысячи! Заозерская дружина, ватажники, новгородцы, хлыновцы – все вступили в замятню ордынскую, супротив главного русского ворога – Едигея. Особенно орясина-князь ликовал, ему давно с Едигеем за московский позор посчитаться хотелось, теперь вот, слава Господу, время пришло. Где вот только сам Хряжский?

– Эмир мог засадный полк выставить, – задумчиво промолвил Никита. – Хитрый, гад! Вот московские рати на него и напоролись – бьются сейчас.

– Чего ж гонцов не шлют?

– Забыли в запарке. Князь Иван и не то еще может забыть. Но вояка добрый, Едигееву засаду изгваздает – будьте-нате!

Молодому и еще неопытному в дворцовых интригах Темюр-хану не удалось организовать полноценный заговор – старый эмир, почувствовав неладное, прихватил все свои верные войска и попытался нанести упреждающий удар по столице, оборонять которую непосредственно не представлялось возможным ввиду полного отсутствия городских стен.

За «князя Егора» – Горшеню – думал старый ватажник Никита Купи Веник, за Темюра – его военачальник, – а князь-орясина Иван Хряжский не думал вообще, нечем было – ему б только мечом помахать, сыскался бы повод!

Снова полетели стрелы, а следом за ними – и ядра, и брошенные баллистами-катапультами камни да бревна, большей частью не причинявшие никакого особенного вреда – видно же, когда такая оглоблина с неба падает! Иное дело – пушечное ядро, от того уж не увернешься.

"Эмир Едигей тянул время, надеясь непонятно на что, а, скорее всего, просто опасался быть втянутым в затяжную схватку… или уже втянулся – иначе б с чего бы ему стоять?

– Всадник, господин! – увидев что-то на горизонте, поспешно доложил Азат.

Парень говорил по-татарски, и Горшеня понимал его со слова на слово, ну а Никита Кривонос знал татарский как родной – научился в походах на Жукотин и прочие ордынские города, изведавшие свой позор и русскую славу.

– Где всадник?

– Да вон, видите – пыль?

Старый ватажник, как и княжий двойник, ничего такого не наблюдали, однако Азату доверяли вполне – парень уже не раз демонстрировал им свою зоркость и преданность, – а потому и сейчас поверили, заулыбались.