Онлайн книга Ватага. Атаман

Угрюм немного отлежался и с тоской выдохнул:

– Вот проклятье! Княжья невольница, да еще и девственница! Как меня угораздило?

Девушка повернулась на бок, осторожно пристроила голову мужчине на грудь, провела кончиками пальцев от живота вверх – но ватажник рывком освободился, сел. Повел плечами и, не зная, что теперь делать, опять подтянул выкройку сумки, взялся за шило.

Манджуша тоже села – но на постели, у самой стенки, сложив ноги под себя. Ее господин был недоволен – и это плохо. Неужели она сделала что-то не так? Хотя – делать хоть что-то оказалось не в ее силах.

Однако как силен хозяин! Прямо слон! Играл ею, словно пушинкой… Настоящий мужчина. Крепок, как скала, и решителен, словно тигр. Рядом с таким даже браминка поневоле станет послушной служанкой…

Невольница придвинулась ближе к хозяину, примостилась за спиной, едва не касаясь собой его тела, ощущая всей кожей исходящее от мужчины тепло, вдыхая его едкий запах, прислушиваясь к его дыханию, немного выждала, наклонилась чуть вперед, коснулась щекой волос, краешка уха, потом дотронулась губами до плеча, до шеи, до…

– А-а, какая теперь разница?! – отшвырнул свое рукоделье Угрюм, развернулся и снова опрокинул ее на постель, с жадностью впившись губами в рот, и почти сразу проник в ее тело, снова волна за волной выбрасывая в сладкое небытие.

Это длилось полных десять дней – Манджуша будила своего господина ласками, она танцевала для него днем, она соблазняла его за работой, она убаюкивала его вечером, и ее могучий повелитель вскоре перестал выказывать недовольство, принимая старания рабыни с готовностью и даже пытаясь ласкать девушку в ответ.

"Угрюм, ценя время, выгрузки добычи и подготовки обозов ждать не стал – купил четырех скакунов, меховые штаны, зипуны для себя и спутницы, две кошмы, большой овечий полог – и они помчались широким походным шагом сперва вдоль берега, а потом, за Вышгородом – уже по самому Днепру, по его окрепшему льду.

Ватажник шел от рассвета до заката, останавливаясь там, где путников застигала темнота – хоть в поле, хоть на болотине, хоть в лесу. Манджушу это ничуть не беспокоило. Когда рядом такой мужчина – это не им зверей диких бояться надобно, а зверью людей.