Онлайн книга Воскрешенный любовник

Застонав, Эрика протянула шар туда, где стоял мужчина, словно это могло его вернуть каким-то образом. Потом снова сосредоточилась на подозреваемом.

Он растворился. Уже поздно,

И что она все-таки держала в руках?

Её сразу одолели мысли. Даже не понимая, что она делает, Эрика перекатилась на живот и подтащила себя к мужчине, которого искала, к мужчине, который, как и в случае с Кери Камбург, не покидал её сны.

К мужчине, который пожертвовал собой, чтобы спасти ей жизнь.

В голове мелькнули обрывки его разговора с брюнеткой.

Добравшись до мужчины, она тяжело дышала, а голова кружилась. Она не знала, что должна сделать…

Нет, знала.

Эрика прижала ладонь с сияющим шаром к ране на его горле. Ощутив тёплую кровь, она закрыла глаза.

— Только не умирай, — молилась она.

Глава 16

«Зачем» важнее чем «Что».

Так говорили в одном из разговоров на TED[44].

Лэсситер стоял снаружи «Кровавой книжной лавки», смотрел на небо и глубоко дышал. В воздухе витал только запах жареной еды из заведения через улицу, а когда несколько противных облаков закрыло собой луну, Лэсситер засунул руки в карманы спортивных штанов «Марк Робер» и зашагал прочь.

Он не знал, куда идёт, пока не пришёл сюда.

А потом, увидев пункт назначения, он понял, что иначе и быть не могло.

Наверное, эту фразу то же нужно напечатать в книге. Если он что и понял за последние два дня саморазвития нон-стоп, так это то, что хомо сапиенсы умудряются самые банальные утверждения возводить до масштаба китайской мудрости.

Это он тоже прочитал в статье.

Закинув голову назад, Лэсситер прочёл вывеску над клубом: «Одуванчик». Место было окрашено в ярко-зелёные цвета, начиная от крыши и заканчивая пешеходной дорожкой, а изнутри доносилась психоделическая музыка, порождённая синтезатором, а не музыкальными инструментами.

— Ты заходишь или как?

Услышав вопрос сотрудника, Лэсситер посмотреть на парадный вход. Человеческий мужчина с пучком на голове, бородой и какими-то татуировками выглядел так, будто вышибить из очереди кого-то весом больше ста двадцати футов будет для него проблематично. Может, он делал ставку свой осуждающий взгляд библиотекаря, когда усмирял пьяных и дебоширов.

Да, удачи с этим, приятель.