Онлайн книга Вперед в прошлое 11

Почему бы им не пойти подмастерьями к рабочим при постройке моего дома? Так, глядишь, и какой-нибудь строительный навык освоят, и денег заработают.

В идеале им хотя бы школу закончить, а то у некоторых — восемь классов с «двойками» в аттестате. У Зямы так точно. Алтанбаев вроде после седьмого класса ушел в ПТУ.

Но предлагать работу бывшим гопникам было рано, потому я просто похвалил их и распрощался. Было полвосьмого, мне не терпелось узнать, что там у Наташкиного Андрея. Скорее всего, его московская квартира занята посторонними, а мать похоронена неизвестно где без его ведома.

Перед тем, как зайти в нашу квартиру, я обернул колеса мопеда ненужными тряпками, переступил порог и оказался… Такое впечатление, что на меня упал невидимый пресс и припечатал к земле. Или тучи вдруг стали плотными, такими же тяжелыми, как свинец, опустились, сплющили.

В общем, атмосфера была такой, что только разворачивайся и беги. Поборов первое желание, я закрыл за собой дверь. Ко мне сразу вышла мама с похоронным лицом.

— Есть новости? — спросил я.

Она помотала головой и прошептала:

— Волнительно. Вдруг Андрея заманят в квартиру и убьют? Так ведь им проще?

— Ма, не нагнетай, — отмахнулся я, неся мопед на балкон.

В зале под телевизором на моей кровати валялся отчим, Наташку видно не было. Видимо, забилась на кухню и оплакивает свою взрослую жизнь, завидует моему мопеду, у которого есть целый балкон, а у нее — только пропахший едой диван на кухне.

Помнится, тот самый Виталя-торгаш говорил, что у бедности есть запах.

Поставив мопед, я пошел на кухню, собрав «паровоз» из домочадцев, будто это я должен принести им новости. Или они почуяли другие новости, как акулы — кровь?

Наташка и правда съежилась на своем диванчике, подтянув колени к животу. Посмотрела на меня с надеждой. Голодный, как волк, я принялся шнырять по кастрюлям в поисках пропитания. Нашел гречку и котлеты, поставил разогревать на газ и только тогда сказал:

— Я был в квартире Андрея.

Наташка отреагировала предсказуемо:

— Так им и надо! Жалко, что не сдохли!

Сестрица у меня — сама доброта, она просияла и сразу преобразилась, заходила по кухне и принялась поедать «хворост», присыпанный сахарной пудрой. И тут тишину разорвал телефонный звонок.