Онлайн книга Запад в огне

Почувствовал пальцем холостой ход курка, дальше должна наступить темнота… Но в этот самый момент кто-то сильно ударил его по рукам. Не удержав равновесия, Демьян повалился на землю. Запоздало громыхнул выстрел, выпущенная на волю пуля содрала с подбородка кожу и прострелила небо.

Ударившись о землю, он ощутил на зубах приторный ядреный вкус крови, а в ноздри сочно ударил запах сопревшей лесной травы. На плечи бетонной плитой прыгнул красноармеец, вдавил голову в землю. Тело обездвижилось, ногами тоже не пошевелить, и все тот же молодой голос зло скомандовал:

— Руки!

Демьяну мгновенно вывернули кисти назад, стянули запястья кожаным ремнем.

— Ловко вы его, товарищ капитан!

— Подняли гада!

Две пары крепких рук, не считаясь с его неудобствами, оторвали Демьяна от земли, причинив невероятную боль в суставах, и поставили на ноги.

— Попался, вражина! — едва ли не дружески произнес молодой капитан, сделав небольшой шаг вперед.

— Не знаю никакого краевого командира, — скривил губы Демьян.

— Позвольте мне, товарищ капитан, — вышел вперед Игнатенко. — На правах старого знакомого. Я уже знаю, как с такими разговаривать. Ну что, Демьян, поговорим?

Невысокий, плотно сбитый, на коротких ногах, он как будто бы врос в землю и снизу вверх деловито смотрел на связанного председателя.

— Действуй! — разрешил Тимофей и отступил немного в сторону.

— Значит, хлебушком нас хотел попотчевать, в доверие втирался, гадина бандеровская… Я таких, как ты, всегда давил и дальше давить буду, — сурово проговорил Игнатенко, подступая едва ли не вплотную.

— Не запугаешь ты меня, недоносок, — брезгливо скривил губы председатель. — Можешь меня здесь порешить, а только более слова из меня не вытянете!

— У меня к таким гадам, как ты, личный счет.

— Пошел ты!..

Игнатенко с размаху ударил Демьяна в переносицу, тот рухнул на землю, ударившись головой о пень. С разбитого лица обильно капала кровь."

"— Не поднимать! — прокричал старший лейтенант бойцам, подскочившим к бандеровцу. — Я с ним так поговорю! Умереть хочешь, гнида фашистская, — оседлал он упавшего.