Онлайн книга Запрет на любовь

— Как думаете, училка будет с ним? — спрашивает Петросян, заинтересовавшийся «Весной на заречной улице».

— Ставлю, что нет, — отвечает ему Свободный.

— Она ему не даст, — подключается Ромасенко.

— Ты дебил? Такого от советского кинематографа точно не жди, — осекает Вепренцева.

— Я всё пропустила с вашей болтовнёй и мониторингом просмотров видоса. Чё там за сюжет? — отрывает взгляд от смартфона Зайцева.

— Пятидесятые годы. В маленький рабочий поселок приезжает выпускница пединститута Татьяна. Ей предстоит преподавать русский и литру в вечерней школе для взрослых, — рассказывает Абрамов, сидящий прямо передо мной.

— Саша Савченко, вот он, — показывает пальцем на экран Филатова. — Сталевар, передовик производства. Весёлый, харизматичный, обаятельный. Душа компании.

— Кажись, наша монахиня нашла себе кумира, — насмешливо хмыкает Зайцева, и ребята дружно смеются.

— Девушкам Савченко очень нравится, — невозмутимо тараторит Полина. — Но он обращает внимание на молодую учительницу.

— Губа не дура. Танька ничё так.

— Колхозница какая-то.

— Да прям. Для того времени ништяк, — не соглашается с Женей Денис.

— Савченко пытается подкатывать к учительнице, но встречает жёсткий отпор, — продолжает повествование Горький. — Она не раз объясняет ему, что между ними ничего невозможно.

— Бред, он же взрослый мужик, а не малолетка, — хмурится Ромасенко, тоже откладывая гаджет.

— Раньше такие связи не одобряли. Типа зашквар."

"— Там дело не только в этом, — Абрамов откидывает голову на спинку сиденья, и его кудри касаются моих голых коленок.

— А в чём ещё?

— Они слишком разные. Савченко — простой работяга, не разбирающийся в высоком: искусстве, литературе, академической музыке. Татьяна — интеллигентная девушка, далёкая от тех реалий, в которых существует герой картины.

— И чё, и чё? Она бортует его, а он?

Похоже, этот киношедевр всерьёз заинтриговал ребят. Да и меня, признаться, тоже. Вижу этот фильм впервые.

— Решает потрепать ей нервы. Дебоширит. Срывает уроки. При всём классе неподобающе шутит.

— А Татьяна Сергеевна?

— Возмущена. Отчитывает его как малого.

— Вы вообще, что ль, не смотрите? — недовольно хмурится Полина. — Уже ведь конец почти.