Онлайн книга Жребий Салема

А если серьезно, то моим информированным источником, как выражаются журналисты, была Лоретта Старчер. Она библиотекарь в нашей местной цитадели литературы. Вы были в библиотеке несколько раз, смотрели статьи в «Камберленд леджер» о том старом скандале и к тому же взяли две книги с описанием совершенных преступлений, где имелись главы о Марстен-Хаусе. Кстати, книге Люберта можно верить – он сам приезжал сюда в сорок шестом году, чтобы выяснить все на месте, – а беспочвенным измышлениям Сноу доверять не стоит.

– Мне это известно, – машинально отозвался Бен.

"Официантка принесла новый кувшин с пивом, и перед мысленным взором Бена вдруг возникла тревожная картина. Вот посреди водорослей беззаботно плавает рыбка, и ей кажется, что на ее пути нет никаких преград, но стоит отойти подальше, как сразу видно, что плавает она в аквариуме, где невозможно укрыться от посторонних глаз.

Мэтт расплатился с официанткой и сказал:

– Там случилась ужасная трагедия, о которой город помнит до сих пор. Конечно, истории о мерзостях и убийствах всегда передаются из поколения в поколение с каким-то навязчивым смакованием и врезаются в память, а вот запомнить, чем знаменит Джордж Вашингтон Карвер[7] или, скажем, Джонас Солк[8], дается ученикам с неимоверным трудом.

– Да, – согласился Бен, невольно увлекаясь. Учитель высказал мысль, которая не давала ему покоя с самого приезда в город, а может, даже и раньше. – Дом стоит на холме, нависая над городом будто… некое божество тьмы.

Бен хмыкнул, стараясь обратить свои слова в шутку. Ему показалось, что таким нечаянным признанием он пускает к себе в душу совершенно незнакомого человека. И острый взгляд Мэтта Берка только подтвердил его опасения.

– Вот это и есть талант, – произнес Берк.

– Прошу прощения?

– Вы выразились удивительно точно. Вот уже полвека Марстен-Хаус смотрит на нас сверху вниз, замечая все наши грехи, проступки и ложь. Как божество.

– Возможно, он замечает и хорошее, – возразил Бен.

– В провинциальных городках, подобных нашему, хорошее встречается редко. Чего нельзя сказать о безразличии, замешанном на невольном или – что гораздо хуже – намеренном зле. У Томаса Вулфа об этом написана куча произведений.

– А я думал, что вы не циник.

– Заметьте, что моей вины тут нет, – улыбнулся Мэтт и отпил глоток.

Музыканты в переливающихся пиджаках и ярких красных рубашках с шейными платками потянулись от бара к эстраде.