Онлайн книга Зло

Филин дернул удочку и вытащил маленькую серебряную рыбку, снял с крючка и бросил ее, еще трепыхающуюся, коту.

— Доброе утро, рыбак, — засмеялся Золотой.

Филин оглянулся, прищурил глаза, улыбнулся добро:

— Здорово, Витюша, здорово. Навестить старика решил? Дело хорошее. А то я забыл, как ты выглядишь, паренек. Ну что ж, пошли в дом, рыбалка закончена. Ты просто так или у тебя ко мне слово есть?

— У меня слово есть и доля для общака.

— Хорошо это, Витюша. Ты по правилам живешь, по закону. Пошли, паренек, в дом.

Филин смотал удочки, кот, увидев это, облизнулся и пошел по тропинке, победно подняв хвост. Так они и шли: серый дымчатый кот по кличке Труся, Филин, за ним Золотой.

Дом у Филина был зимний, небольшой, в два окна с веселой верандой. Золотой отметил, что домик аккуратно покрашен, окна веранды собраны из разноцветных стекол, ступени покрыты темным лаком. На веранде стоял круглый стол, покрытый льняной скатертью с вышитыми красными петухами.

Филин всегда любил порядок, Золотой сидел с ним в Потьминском лагере, в бараке Филину одеялами была отгорожена комната, даже в ней царили уют и порядок.

— Чай пить будем? — спросил Филин.

— Если угостишь.

— Угощу — ты у меня гость редкий.

Сказал он это со смыслом тайным, давая понять, что другие чаще заезжают.

Чай пили, обменивались ничего не значащими новостями об общих знакомых, даже о футболе поговорили.

— Хороший у тебя чай, вкусный. — Золотой поставил на стол стакан. Он вынул из кармана пиджака замшевый мешочек, вышитый затейливым кожаным узором, и высыпал на стол золотые карманные часы, толстую цепочку и три кольца. — Это в общак, — сказал он.

Филин взял часы, открыл крышку.

— Ишь ты, ходят. Мозер, что ли?

— Мозер с тремя крышками. Прими это все, Филин, для братьев наших.

— От общества бродяг тебе спасибо.

— Так слово мое не простое, долго говорить его надо.

— Говори, Витек, у меня время есть. — Филин достал из шкатулки, стоящей на столе, папиросу, закурил. По террасе поплыл ароматный дымок. Он сам смешивал табаки разных сортов, а потом набивал папиросы.

— Слушаю тебя, Витек.