Онлайн книга Алмазная колесница. Том 2

– Она говорит, что ей двадцать лет? – немедленно оживился князь. – Она ведь про это сказала, да?

Не обращая на него внимания, Эраст Петрович медленно произнёс:

– Очень жаль. Если бы вы были несовершеннолетняя, ну, малолетняя, Российская империя в моем лице защитила бы вас. И тогда вы могли бы рассчитывать на большую к-компенсацию. Вы знаете, что такое «компенсация»?

Что такое «компенсация», Баська явно знала. Она наморщила лоб, пытливо разглядывая титулярного советника. Дёрнула ногой, сбросив шлёпанец, почесала ступню и заявила, глотая твёрдое «л»:

– Я соврала пану.

"На сей раз показала сначала две пятерни, потом три пальца.

– She is thirteen,[27] – перевёл Локстону вице-консул. Князь застонал.

– Дитя моё, я могу защищать ваши интересы лишь в том случае, если вы находитесь в российском подданстве. Итак, вы подданная империи?

– Так, – кивнула Баська и в подтверждение троеперстно перекрестилась – правда, слева направо.

– She is a Russian subject, we'll take care of her [28], – сказал Эраст Петрович сержанту, а девицу успокоил. – Будешь д-довольна.

Больше в её присутствии нужды не было.

– Почему вы не дали бедняжке одеться? – с укором обратился вице-консул к Локстону. – Крошка совсем замёрзла. Господин Сирота отведёт её на квартиру.

Вообще-то было непохоже, чтобы Баська зябла. Напротив, поглядывая на интересного брюнета, она как бы случайно распахнула простыню, и Фандорин за моргал: грудь у несовершеннолетней Зайончек была развита не по годам.

Итак, пострадавшую увёл Сирота, Эраст Петрович остался присутствовать при составлении протокола. А вскоре явился и японский представитель, начальник туземной полиции инспектор Асагава.

Князь кинулся ему навстречу, размахивая руками, затараторил было что-то по-японски.

– Молчать! – рявкнул Локстон. – Я требую, чтобы все переговоры велись на языке, понятном потерпевшей стороне.

Потерпевшая сторона, то есть Фандорин, мрачно кивнула.

– Человек, именующий себя князем Онокодзи, предложил выхлопотать мне повышение, если я замну это дело, – невозмутимо сообщил Асагава.

Арестованный затравленно посмотрел на всех троих, и его глазки блеснули – кажется, он начинал догадываться, что угодил в участок неслучайно. Но вывод при этом сделал ошибочный.

– Ну хорошо, хорошо, – хмыкнул он, поднимая руки в знак капитуляции. – Я вижу, что попался.