Онлайн книга Алмазная колесница. Том 2

Капитан проснулся, заругался на старика. Потом говорит: «Хозяин, что-то мне нехорошо, пойду». И ушёл.

Закончив переводить, Сирота прибавил от себя:

– Нет, господин титулярный советник, ничего подозрительного. Видно, у капитана заболело сердце. Дошёл до дому и там умер.

Эраст Петрович на это умозаключение никак не откликнулся, однако судя по прищуренности глаз остался не вполне им удовлетворён.

– Рукой по шее? – пробормотал он задумчиво.

– Что? – не расслышал Сирота.

– Что этот разбойник теперь будет делать? Ведь его шайка разгромлена, – спросил Фандорин, но без большого интереса – просто до поры до времени не хотел посвящать письмоводителя в свои мысли.

Разбойник ответил коротко и энергично.

– Говорит: буду вас благодарить.

Решительность тона, которым были произнесены эти слова, заставила титулярного советника насторожиться.

– Что он хочет этим сказать?

Сирота с явным одобрением объяснил:

– Теперь вы на всю жизнь его ондзин. В русском языке, к сожалению, нет такого слова. – Он подумал немного.

– П-погробный? – вздрогнул Фандорин."

"– Да, до самого гроба. А он ваш погробный должник. Вы ведь не только спасли его от смерти, но и уберегли от несмываемого позора. За такое у нас принято платить наивысшей признательностью, даже самой жизнью.

– На что мне его жизнь? Скажите ему «не за что» или как там у вас полагается и пускай идёт своей дорогой.

– Когда говорят такие слова и с такой искренностью, то потом не идут своей дорогой, – укоризненно сказал Сирота.

Коротышка низко поклонился и выставил вверх мизинец, что показалось Эрасту Петровичу не очень-то вежливым.

– Ну, что он? – спросил молодой человек, все больше нервничая. – Почему не уходит?

– Он не уйдёт. Его оябун погиб, поэтому он решил посвятить свою жизнь служению вам. В доказательство своей искренности предлагает отрезать себе мизинец.

– Да пошёл он ко всем ч-чертям! – возмутился Фандорин. – Пусть катится! Вот именно! Так ему и скажите!

Письмоводитель не посмел спорить с раздражённым вице-консулом и начал было переводить, но запнулся.

– По-японски нельзя сказать просто «катись», нужно обязательно пояснить, куда.

Если б не присутствие барышни, Эраст Петрович не поскупился бы на точный адрес, ибо его терпение было на исходе – первый день пребывания в Японии получался чрезмерно утомительным.

– К-колбаской, под горку, – махнул Фандорин рукой в сторону берега.