Онлайн книга Брачный приговор

Я наклоняюсь к спинке, пряча лицо, и заставляю себя не прислушиваться к его шорохам — к тому, как он отодвигается через пару мгновений, снимает с себя пиджак, но не решается опустить его на мое тело. Вместо этого я пытаюсь слушать дорогу. Шелест шин и гудение автопотока.

Как колыбельная.

Мне она нужна, чтобы заснуть.

Получить передышку.

Я хочу завтра. Пусть уже настанет завтра.

Глава 22

Чертов

Слова врача идут мимо. Он что-то говорит на своем долбанном языке из медицинского института, для которого нужен специальный переводчик.

— Она в порядке?

Врач отшатывается. Я придвинулся к нему на автомате, а у меня сейчас недоброе лицо. Он видно решил, что я хочу размять кулаки.

— В относительном, — отвечает он с опаской. — Она сейчас спит, ее лучше не тревожить до утра. Вообще не трогать.

— Что еще?

— Покой и еще раз покой. В доме останется медсестра, которая помогала вам после ранения. Она проследит, если Татьяне будет что-то нужно. Я так понимаю, случился конфликт или какое-то потрясение…

Он запинается, подбирая слова.

— В общем, ей нужно отдохнуть. Ничего критичного, она поправится.

— Хорошо, идите.

Я отталкиваюсь от стены и иду в комнату, из которой он недавно вышел. Там наша спальня. Она насквозь пропахлась пряным ароматизатором. Таня поставила его у окна, сказав, что обожает запах корицы. Что он напоминает ей кондитерскую лавку, которую ей пришлось оставить в Волгограде.

Кто бы мне сказал, какого хрена я сейчас думаю об этом. Я толкаю дверь и замираю на пороге на секунду.

Малышка спит.

Так и должно быть. Ей сделали укол.

Ее длинные волосы разметались по подушке, а легкая майка перекрутилась на теле. Засыпала она беспокойно, это видно. Крутилась в кровати, да так, что скинула одеяло к ногам. Может, снова плакала. Она плакала в машине рядом со мной…

Я подхожу вплотную. Вижу, что она крепко спит и не реагирует на шорохи. Успокоилась. Слава богу. Приглушенного света от дальнего торшера хватает, чтобы разглядеть ее лицо. Выглядит намного лучше, напоминает себя прежнюю.

"На ее хрупких плечах остались синяки от моих лап. И горит свежая ссадина на запястье, это она сама, когда срывала браслет. В голове сразу вспыхивает фразочка доктора — “Вообще не трогать”. Он решил, что разминать кулаки я начал на ней.

Я поправляю одеяло и иду к черту. Оставляю ее одну в комнате, чувствуя, что закипаю.