Онлайн книга Бракованная

Актёр это видит и верещит не своим голосом:

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Подставу Ванштейн заказал!

И тут вдруг история заиграла совершенно новыми красками.

— Ванштейн, значит? — зло прищуриваюсь. — Если тебя Ванштейн нанял, поди, и денег заплатил? Что же ты так подставился, номер карты оставил, а? Пожадничал просто, да? Думал срубить бабла и с него, и с меня?

— Если бы не твоя тупая сука, всё бы получилось! Я перед ней и так и этак… Коза фригидная!

Дольше не терплю, от всей души пинаю его в лицо, при этом отчетливо слышу хруст сломанного носа.

Глава 27. Скелет в шкафу Величаева

Этим же вечером:

Лев

Я подъезжаю к клинике, куда сегодня днем привезли Эву. Гребаный керамический кот, который ей так нравился, в итоге сыграл с ней злую шутку.

Я помню этого кота… Появился из ниоткуда на туалетном столике в спальне. Я спросил у горничных, что это за убожество, но мне ответили, что это Эвелина Авзураговна поставила, и я не стал требовать, чтобы выбросили.

Из-за этого уродливого животного и моей несдержанности у Эвы теперь глубокий порез на левой скуле и еще несколько более мелких ниже на щеке, а кроме того, нервный срыв. У меня тоже срыв по полной программе. Если бы меня оставили в комнате с тем актеришкой одного, я бы запинал его до смерти… Всё же грех на душу брать не стал.

Я нахожу лечащего врача Эвы и спрашиваю:

— Как она?

— Швы наложили, думаю, всё будет хорошо.

— Будут шрамы? — спрашиваю с надрывом."

"— Один точно… Глубоко ей скулу разрезало… Но мы сделаем всё, что от нас зависит! Крема, лазерная терапия, своевременный уход творят чудеса.

— У нас свадьба через две недели! — чеканю я строго.

— Это усложняет дело… — хмыкает врач. — Но у нас есть барокамера! Думаю, успеем привести ее лицо в более-менее божеский вид.

— Спасибо, успокоили… Я могу ее забрать?

— Ей вкололи успокоительное, она немного поспала, но уже проснулась, так что да, можете… или оставьте здесь на ночь.

Иду к ее палате, захожу без стука.

Эва лежит на кровати, укрытая почти до самого подбородка, смотрит в окно, хотя на улице уже совсем темно.

— Привет, Снегирёк… — здороваюсь я, а у самого горло дерет. Такое ощущение, словно проглотил ежа.

Она не отвечает, только смотрит на меня своими огромными грустными глазищами.