Онлайн книга Бриллиант мутной воды

Я постелил на радиатор кусок бумаги и положил сверху пирожки. Из всякого безвыходного положения всегда найдется выход. Топят у нас отлично, «гармошка» – как раскаленная сковородка, минут через пятнадцать мой ужин подогреется, а пока полежу почитаю.

– Ваня, – раздался над головой голос, – Ваня, проснись!

Я сел и потряс головой.

– Что случилось?

В окно смотрела темнота. Вот дела, заснул одетым, не разобрав постели.

– У нас несчастье, – тихо сообщила Нора.

Меня смело с кровати.

– Какое?

– Только что звонил Максим, Соня умерла!

– Когда?

– Ночью.

– Отчего?

– Повесилась в камере, разорвала юбку, кофту, связала лоскуты и удавилась, оставив записку, в которой призналась в убийстве Беаты.

Я онемел. Нора тоже молчала, потом выдавила из себя:

– Извини, разбудила тебя, восьми еще нет, но я услышала известие и потеряла голову.

Сон покинул меня.

– Что же теперь делать?

Нора пожала плечами:

– Жить дальше. Нам придется заняться похоронами, скорей всего Николай палец о палец не ударит ради матери.

– А кому же? – удивился я.

– Ну, могут похоронить за госсчет, – горестно вздохнула Нора, – просто кинут в общую могилу!

Чтобы отвлечь Элеонору от жутких размышлений, я мигом сказал:

– Не волнуйтесь, я все узнаю.

– Потом придешь в кабинет, – мертвым голосом продолжила Нора, – и займешься письмами.

Естественно, нет, да и когда бы? Ведь целыми днями я носился по городу, добывая сведения о Беате, и Норе хорошо известно, где я был в рабочее время. Но спорить с хозяйкой не стал, она расстроена, поэтому и несправедлива. Не желая еще больше разозлить Нору, я кивнул:

– Хорошо.

Элеонора покатила к двери, но на пороге обернулась:

– Когда придет слесарь, если он, конечно, явится, пусть заглянет и в твою спальню. Запах проник и сюда.

Я повел носом, пока ничего не ощущая, но, повторяюсь, обоняние не самое развитое из моих чувств.

"Проглотив на завтрак чашку кофе и решительно отвергнув все то же непонятное блюдо под хитрым названием «эгг энд порридж», я прошел в кабинет. Мой стол и впрямь оказался завален письмами. Тяжело вздохнув, я сел в рабочее кресло.

До тех пор, пока не начал работать секретарем фонда «Милосердие», я даже представить себе не мог, какое количество людей занимается попрошайничеством.