Онлайн книга Будь моей

Впрочем, сейчас она не должна вспоминать о нем — когда угодно, но только не сейчас!

Наконец Александре удалось освободиться и спросить:

— Так вы еще любите меня?

— Конечно, я по-прежнему люблю вас, дорогая. Как вы могли усомниться?

Александра могла бы привести тысячи доводов, но не сумела найти достаточно едких слов. Тем не менее, с присущей ей прямолинейностью она задала наконец тот вопрос, который следовало задать много лет назад:

— Вы готовы на мне жениться?

В изумлении Кристофер разжал объятия, но потом рассмеялся:

— Я вижу, вы не изменились и по-прежнему говорите все, что приходит вам в голову, невзирая на последствия.

Александра могла бы возразить, что в последнее время она научилась кое-что скрывать. Разины до сих пор ничего не знали о ребенке. И Василий так и не узнал, как она относится к нему на самом деле. Черт, она вновь подумала о нем, а ведь именно сейчас этого никак не следовало делать.

— Вы не ответили на мой вопрос, Кристофер.

— Но вы не можете говорить это всерьез, — ответил он мягко, но, тем не менее, насмешливо.

Эти слова показались Александре совершенно бессмысленными, но она заставила себя спросить:"

"— Что вы, собственно говоря, имеете в виду?

— Послушайте, Александра, любовь и брак редко сочетаются. А я не понаслышке знаю, как распущенны и безнравственны русские дамы. Я надеялся, что когда вы выйдете замуж, у нас смогут завязаться отношения.

, Сказанное было предельно ясно, но легкий шок, вызванный этим заявлением, все-таки заставил Александру заметить:

— Честно говоря, я мечтала, что мы поженимся.

— Боже милостивый, вы не можете быть такой глупышкой.

Она вздрогнула:

— О, но я… это было очевидно.

— Но, моя дорогая, должны же вы понимать, что эта ваша манера говорить всем, что вы думаете и чувствуете, была бы гибельной для моей карьеры.

— Должно быть, я Действительно глупа, потому что не понимаю, почему вы продолжали мне писать, посылать стихи и говорить слова любви.

Наконец-то он покраснел:

— Я считаю неразумным сжигать мосты, моя дорогая, и надеялся, что наступит день, когда мы окажемся вместе в постели.

Почему она не разозлится, не даст ему пощечину, не заплачет?

— Вам следовало бы объясниться, — сказала Александра ровным голосом, — возможно, тогда я была к этому готова.