Онлайн книга Чёрная обезьяна

«Зачем ему такой лоб, — подумал. — Что он им делает?»

— Ну, пойдем, — сказал не очень охотно и, уже обращаясь к двум своим напарникам, попросил: — Посматривайте там на обезьян, когда буду говорить.

Скуластая даже не заметила, как мы подошли, она снова стояла в окружении нескольких тонконогих и, почти не переставая, смеялась.

Старшой грубо выдернул ее за руку и потащил как ребенка.

Она сразу и всерьез напугалась — я по лицу увидел.

— Что случилось? — спросила, мелко переступая.

— Сейчас узнаешь что, в камере посидишь и вспомнишь, — ответил старшой.

Но прошли мы недолго, тут же подбежали с разных сторон, гортанные, черноволосые, один, тот, что постарше, лысый, схватил старшого за рукав.

— Что случилось, начальник? Что такое?

Старшой остановился, медленно, набычив бугристый лоб, повернул голову, глядя на волосатые пальцы, сжавшие его кисть, и негромко сказал:

— Быстро убрал руку, или я тебе отломлю ее сейчас.

— Куда ты Оксану нашу ведешь? — спросил лысый, убирая руку; напоследок даже слегка погладив китель.

— В камеру пойдет Оксана.

— А что? зачем? где провинилась?

— На деньги нагрела парня.

— Какого парня?

— Вот этого.

Лысый перевел на меня глаза. Я с трудом удержался от того, чтоб щелкнуть каблуками.

— Ты нагрела этого парня? — с натуральным возмущением спросил лысый у скуластой, ткнув меня, не глядя, пальцем в грудь. Побольнее постарался, сука.

— Я его впервые вижу! — ответила скуластая.

— Она его впервые видит, — сказал лысый старшому, словно переводя с другого языка.

— Ну и хер с вами, — сказал старшой и резко дернул девку за собой — лоб его качнулся при этом, как рында.

Она оглянулась на сутенеров с натуральным ужасом — так дочь смотрела бы на родителей.

Лысый забежал вперед и, выказывая всю серьезность своих намерений, извлек из кармана пачку денег.

— Эй-эй! Стой!.. Сколько надо этому вашему?

— Три штуки, — сказал старшой.

Лысый отсчитал шесть пятисоток и, подумав, передал деньги мне.

Старшой отпустил девушку. Никто никуда не уходил, все стояли и смотрели друг на друга.

— Ну? — сказал мне старшой.

Я передал ему полторы тысячи, которые он спокойно засунул в карман брюк, и патруль тут же пошел себе.

Мы остались втроём с сутенерами и Оксаной.

— Так ты работаешь или нет? — спросил я скуластую, задорно передернув плечами.

Она беспомощно огляделась, не зная ответа. Лысый еле заметно кивнул ей и тоже сразу ушел; за ним потянулись остальные.

Улыбаясь, я разглядывал Оксану.

Как же все-таки похожа.