Онлайн книга Чёрная обезьяна

Минута, блядь, это очень много.

Дверь распахнули дети, сын и дочь.

Это они закрылись, зря я ругался. Чтобы достать до замка и закрыть дверь, они вдвоем подтаскивают стул к порогу. Чтобы открыть — опять подтаскивают.

Она ростом с цветочный горшок с лобастым цветком в нем."

"Он с велосипедное колесо, только без обода и шины — весь на тонких золотых спицах: пальчики, плечики, ножки — все струится и улыбается, как будто велосипед в солнечный день пролетел мимо.

Стоят с распахнутыми глазами.

— Ты что нам купи-ил? — ежевечерний допрос.

— Вот, жвачку.

— Какая это?

— Земляничная. Земляничные поляны.

Целые поляны земляники напихали себе в рот и стоят не уходят — вдруг у меня еще что есть в карманах. Жуют, как две мясорубки. Глаза от напряжения круглые и умные.

Снимаю ботинки, белые носки мои выглядят так, что ими пыль с книг вытирать можно.

— Мама дома? — спрашиваю тихо.

Отрицательно крутят головами, оба, одновременно, потом сын говорит:

— Нет, ушла.

Потом дочь говорит:

— Мамы нет, ушла.

Каждый из них говорит так, как будто второго не существует.

— А папа есть?

— Ты папа.

— Вот наш папа.

Тыкнули пальцами с двух сторон, в левое бедро и в правое.

С недавних пор жена не боится оставлять их одних, правда, ненадолго. Они смирные, спички не жгут, окна не открывают, ковыряются у себя в комнате. Строят домик.

Еще мне кажется, что с недавних пор она их ненавидит — не постоянно, но припадками; может, поэтому и уходит, чтоб не видеть. Они машут в окно ей лапками, она отворачивается — и судорога на лице.

Вскрыл холодильник, пошуровал в холодке, нашел сосиску и старый сыр, начал грызть его как яблоко, пока шел к столу, потом вернулся за майонезом.

Дети проделали весь этот путь по большой кухне со мной: туда, обратно, туда. У холодильника дважды привставали на цыпочки, заглядывая.

— А есть что-нибудь вкусненькое? — он.

— Пап, дай чего-нибудь вкусненького! — она.

Из вкусненького варенье, они не хотят. Нет так нет.

Сосиску разогрел в микроволновке — она лопнула и начала там салютовать.

(«Да, сосед», — скажет она.)

Вытащил тарелку, сосиска дымилась, искореженная.

— Ой, — сказал сын, глядя на сосиску.

— Вау, — протяжно сказала дочь.

Я внимательно посмотрел на дочку, она сыграла плечиком.

«Надо же, — подумал неопределенно, — девка уже…»

Встали по обе стороны от меня.

Я подумал и еще раз сходил к холодильнику за огурцом.