Онлайн книга Деспот (СИ)

Не то чтобы я до этого была безнадежна, но именно в Сингапуре, когда я соскучилась по русской кухне, я стала пробовать готовить сама, и мне понравилось. Позже я даже посетила курсы по местным блюдам. Втайне от родителей. Мама бы точно не одобрила мое нахождение там, где, по ее мнению, я могла чем-то заразиться или подхватить каких-то паразитов. Кулинарить я люблю не настолько, чтобы целыми днями стоять у плиты, я все же достаточно ленива, но именно приготовление еды богато механическими действиями. Почти медитативными.

И сейчас я на автомате гремлю сковородками и кастрюлями."

"Шинкую, пассирую, варю и жарю, не задумываясь даже о том, что именно должно получиться в итоге. Кажется, Анна, что-то пыталась у меня уточнить, но я, как заведенная, продолжаю готовить. И меня оставляют в покое.

Не обращаю внимания, в какой момент на кухне образовывается Борзов.

Посверлив меня взглядом, он усаживается за стол и начинает методично поедать то, что я уже приготовила. До меня наконец доходит, что и обеденный стол, и рабочая поверхность, все уставлено готовыми блюдами.

И из меня как воздух выпускают. Спрятав лицо в ладонях, я оседаю на стул.

Борзов все так же молча вынимает у меня из пальцев нож.

А минуту спустя меня подхватывают на руки.

Я визжу и отбиваюсь. Упираюсь в грудь и колочу по плечам что есть силы.

Но стальные объятия нерушимы.

Не сразу я разбираю глубокий голос:

– Настя, это я. Открой глаза. Настя, это я.

Марич. Марич.

Меня прорывает. Истерика набирает обороты.

– Это нормальная реакция, – вдруг врывается в сознание незнакомый женский голос.

Воспаленными глазами я нахожу в углу кухни женщину, сидящую на стуле. Как давно она там? Это и есть врач? Я думала, будет кто-то вроде терапевта или травматолога. Очень надеялась, что не будет гинеколога.

А это мозгоправ.

Она продолжает, обращаясь к Маричу:

– На всякий случай оставлю успокоительное, но разговаривать сейчас не получится.

Кивнув, Марич вместе со мной выходит из кухни и несет наверх.

Уложив на постель в моей спальне, Марич, видимо, не решается оставить меня одну, и он садится на край кровати. Его щека дёргается, когда я сворачиваюсь клубком вокруг изрядно измятого пиджака.

– Хочешь успокоительного?

– Воды хочу, – отвечаю я, чувствуя, что после истерики силы меня оставили.