Онлайн книга Дочь атамана

И Саша вспыхнула от стыда — да мыслимо ли, он ведь только жену потерял, а она… А что она? С чего вдруг утратила всякий рассудок?

Вскочила на ноги так порывисто, что взметнулись полы овчины, загасив свечу. В упавшей вдруг темноте Саша бросилась вон из флигеля, норовя споткнуться, но повезло хоть теперь, обошлось. Вырвалась на улицу, открытым ртом поймала холод, пребольно шлепнула себя по щеке — ой, дура девка! И, усмирив безумный свой нрав, плавно и крадучись вошла в дом. Не выдержала, оглянулась через плечо на пороге.

И показалось — будто сама ночь настороженно смотрит на нее в ответ.

И померещилось — эта ночь испугана.

Глава 18

С утра Гранин едва успел разлепить глаза и ополоснуть лицо холодной водой, как в дверь флигеля загрохотали.

Так не могла грохотать Груня, да и Саша Александровна навряд ли за ночь отрастила пудовые кулаки. Неужто черт пришел мстить, равнодушно подумал Гранин и тут же нахмурился: ах, как некстати вчера кое-кого обуяло любопытство! Он ведь и слова не успел сказать выскочившему из темноты чудищу, только впился ногтями в ладони, отрезвляя себя от нахлынувшей дурноты.

Безжалостность произошедшего предстала перед Граниным в полный рост, и он с ужасом увидел свое будущее.

Однако и вполовину не испугался так, как испугался, когда нечисть бросилась на Сашу Александровну. Гранин напрочь потерял голову — не помня себя, отшвырнул чудище прочь, силы будто удвоились. И в то мгновение ему было совершенно плевать, что с ним станет после.

Да и сейчас не особо тревожило.

Он столкнулся с чертом лицом к лицу и выяснил, что того можно макнуть в сугроб.

Поэтому неожиданный грохот мало его впечатлил, и Гранин преспокойно открыл дверь.

На пороге стоял Василий Никифорович, старый атаман.

— Ну-с, — произнес он грозно, — стало быть, новый управляющий? И откуда ты такой взялся?

Гранин отступил, молча приглашая его войти.

Опостылевшая ложь вспенилась, как перебродившая брага, и грозила вот-вот выбить крышку бочки. И стало понятно: он не может, не хочет врать этому человеку, который бок о бок прошел с первым императором несколько войн, а потом запросто врывался на его обеды.

Гранин увидел полустертые шрамы, пересекавшие дубленую кожу, глубокие морщины, густую седину и подумал о том, что Василий Никифорович родился лишь на десяток лет раньше, чем он сам.

Господи помилуй, он мог бы быть Саше Александровне дедушкой!

— Я расскажу, — произнес Гранин коротко, сглотнув горечь своей невообразимой древности.