Онлайн книга Дочь атамана

К тому времени, когда Гранин вдоволь намахался лопатой и явился к завтраку, усадьба уже проснулась и ходила ходуном.

Марфа Марьяновна и кухарка Анна проверяли продукты, прикидывая, какими праздничными яствами будут угощать крестьян и одаривать колядующих.

Все устали от долгого поста и с нетерпением ждали сочельника.

Саша Александровна и модистка Ани разложили в передней старые шубы, разные отрезы тканей, еще какие-то махры и теперь бурно обсуждали, кто в кого обрядится и какие костюмы они смогут пошить.

— Слава богу, Михаил Алексеевич, — утомленно произнесла Изабелла Наумовна, — вы хоть рассудительный человек.

Саша Александровна, стоявшая на полу на коленях и прикладывающая к себе лисий воротник, вскинула на него смеющиеся глаза.

И Гранин застыл, восхищенный исходившим от нее сиянием.

Никогда прежде она не выглядела настолько счастливой.

— Михаил Алексеевич, — лукаво воскликнула Саша Александровна, — станет у нас серым волком, правда, Ани?

— Как пожелаете, — едва сумел ответить он.

— И вы туда же! — упрекнула его Изабелла Наумовна. — Давайте уж завтракать, право слово. Саша, брось эту ветошь и ступай за стол, ты ведь не ребенок.

— Ну и пусть не ребенок, стану гадать на женихов, как большая, — она легко поднялась, прижала руки к груди, — суженый-ряженый, явись!

— Ни за что бы на его месте не явилась, — парировала гувернантка язвительно, — встреть меня невеста в наряде медведицы.

Саша Александровна засмеялась, быстро подлетела к ней, звонко расцеловала, надула щеки, изображая какой-то важный чин, и подала согнутую в локте руку, приглашая сопроводить в столовую.

— Ну будет, будет, — полушутя, полусердясь, оттолкнула ее Изабелла Наумовна, — что за ребячество!"

"— И государыня, должно быть, машкерад затеет, — сказала Саша и направилась наконец к столу. — И ей не станет пенять за то гувернантка… В столице из пушек да ружей палить будут, костры жечь! Михаил Алексеевич, вы уж позаботьтесь о том, чтобы у нас были еловые да можжевеловые ветки, голубчик, — и она снова ему улыбнулась, и у него снова сердце затрепыхалось, забилось, пустилось в пляс.

— Там тебя суженый-ряженый в чащу и упрет, — немедленно заметила Изабелла Наумовна. — Только леший твой характер и вытерпит, душечка.

— Я диковата, он дремуч, вот и станем жить-поживать да добра наживать, — охотно согласилась с ней Саша Александровна.