Онлайн книга Договор на одну ночь (СИ)

Но она успешно каждую из эмоций обуздывает и в целом остается визуально спокойной. Что там в жизни твоей происходит, гречанка?

– Представилась вашей помощницей. Сказала, что должна отдать вам документы. – Просто смотрю на нее, подмечая все яснее волнение. Сделав паузу, она добавляет: – Я знаю, что её зовут Аврора. Я про нее… Читала. – Так просто ""кается"" во лжи, при этом ни черта не раскаиваясь. Хорошо быть бабой, конечно. Пиздишь и ничего тебе за это, потому что красивая.

– А ты вообще любишь почитать.

У Лены смуглая загорелая кожа, это спасает её от моментально проступающего румянца.

– Я много читала о вас.

– Сказки моей жены. Я помню.

Сжимает пухлые губы.

– Я же извинилась за то, что поверила…

– Мне похуй, Лен.

И без того большие глаза увеличиваются. Я прямо чувствую, как у нее всё падает. Только расстроилась ты, малыш, рано.

Я внезапно для самого себя же принимаю противоположное словам решение.

Отпускаю дверной косяк и отхожу в сторону.

Киваю вглубь номера, «гостеприимно» приглашая:

– Проходи, Лена Шамли. Если не передумала.

И она, сглотнув, быстро юркает внутрь.

Ноздри дразнит пьянящий сладкий запах девичьих духов. По стрелке брюк проезжается подол короткой голубой юбки.

Мой взгляд сам собой ползет по стройным ногам. И впервые, наверное, я позволяю себе оценить их полноценно. Потому что… Вот теперь мне правда похуй.

Глава 21

Лена

Я быстро понимаю, что приехала не вовремя, но и отступать поздно.

Ныряю в гостиничный номер, как только «гостеприимный» Андрей Темиров меня пускает.

Не торопит, но я чувствую спиной взгляд, натиск, и шаг за шагом прохожу вглубь большого номера. Он состоит из нескольких комнат. Находится на верхнем этаже. Ночь здесь стоит, наверное, дороже, чем я скопила в своей коробке на первое время городской жизни, но чужие деньги я считать не буду.

И просить сверх запланированного тоже.

Темиров обходит меня и поворачивает в одну из комнат, определяя пункт назначения для двоих."

"Это спальня. Она огромная. Идеально застеленная кровать не выглядит броским акцентом, но я все равно замираю в дверном проеме, сглатывая неловкость.

По коже пробегается холодок и дело не в работающем кондиционере. Моя решимость не впервые пошатывается.

Я почти передумала несколько раз по дороге сюда. В последний – когда Темиров не хотел меня пускать.