Онлайн книга Дорога дорог

Шары хлопали, сжимались и, вновь разбухая, уносились в вышину; гвардейцы, заметные, благодаря форменным оранжевым плащам, из дальнего далека, падали в жухлую траву, а полусотник бежал и бежал и, как в кошмарном сне, никак не мог добежать до принцесс, которые, казалось, вовсе не замечали творившегося вокруг них. Он был уже шагах в двадцати, когда Чаг наконец пришла в себя и, с силой дернув сестру за руку, увлекла ее на землю. Агил возликовал, но, памятуя, что щитов у девушек нет, продолжал вершить свой бесконечный бег.

И он успел."

"Раскинув — словно наседка, защищающая своих птенцов — руки, он рухнул на принцесс, отставляя в сторону щит, чтобы прикрыть возможно большее пространство. Мгновением позже над головой его хлопнул синий шар. Тысячи тонких иголок вонзились в затылок, в незащищенные кожаной курткой руки и ноги полусотника, но вместо боли и страха он испытал удовлетворение. Он успел, он сделал все от него зависящее и готов предстать перед Небесным Отцом.

5

Принцесса Чаг вытерла лицо полой плаща и присела на поросшую мхом кочку.

Пятнадцать человек, причем трое из них ранены, — это все, что осталось от отряда. Чаг снова провела по лицу плащом, но кожу продолжало щипать, будто ее натерли песком. Когда они прорубались сквозь кольцо одифей, продирались через переплетения лиан, стремясь убраться подальше и от болот, и от этой пятилапой нечисти, было не до того, чтобы обращать внимание на усталость, укусы и царапины, но теперь Чаг ощутила, как налились свинцом ноги, затекла и потеряла подвижность правая рука, а все открытые участки кожи горели и ныли, искусанные незамеченными или невидимыми глазом паразитами.

— Кажется, мы прорвались и одифеи перестали нас преследовать, — сказал Хафр, присаживаясь рядом с Чаг. — Не пора ли поговорить о наших дальнейших планах?

— Какие планы ты имеешь в виду? — тяжело ворочая языком, спросила принцесса, с недоумением глядя в широкое и плоское лицо проводника, пламеневшее нездоровым румянцем.

— Не пора ли нам повернуть назад? Отряд разгромлен, и те, кто остался жив, не хотят идти дальше. — Хафр говорил тихо, невнятно произнося слова, будто рот у него был набит мелкими камешками. — Принцесса, нам не дойти до Чилара, а северянин, которого мы ищем, скорее всего уже мертв. Никогда я не забирался так далеко в эти леса и более не могу быть проводником. Знаю одно: если мы дойдем до Чиларских топей, станет еще хуже.