Онлайн книга Дровосек для Булочки

А вот это было обидно и неприятно.

Чужой теленок и барин сегодня добрый

— Я не поняла, вы кто такая?

— Сейчас я тебе расскажу, кто я такая, и покажу.

Серафима была несколько долгих секунд обескуражена наглостью незваной гостьи, но, услышав в свой адрес оскорбления, сама шагнула навстречу. Молодая женщина в цветастом платке и с яркой помадой на губах смотрела с вызовом, словно Сима у нее увела теленка средь белого дня.

— Ты какого рожна жопой крутишь около Семена? В городе мужиков мало? Решила устроить деревенские каникулы? Подышать воздухом и раздвинуть ноги?

А насчет уведенного теленка Сима не ошиблась.

Даже смешно стало, но серьезность момента не позволяла впасть в истерику.

— А вы кто такая? Простите, не представились. Клава? Та самая, что носит молоко?

— Что….

— Вот и носите дальше и дергайте коров за вымя. И не ваше дело, что с кем и как делает в деревне городская! И в какую сторону дышит свежим воздухом и перед кем раздвигает ноги!

Ух, Сима была зла."

"Как закипающий на углях самовар, она была готова повыдергать этой бабище с размалеванной физиономией, словно она собралась на дискотеку, все волосенки, а цветастым платком заткнуть рот.

— Да ты… ты совсем охренела? Да я…

Гостья кинулась первой, Сима едва успела увернуться, чуть не вписалась прямиком в холодильник, тот пошатнулся, на нем загремели пустые банки. Но Серафима совсем не ожидала от этой женщины рукоприкладства.

У них тут что, так приятно, мол, если ты переспала с соседом, так сразу приходить, оскорблять и бить лицо?

Или Семен ее мужик?

Он наверняка может так — чисто напоить наливочкой, оприходовать в баньке, а потом помахать ручкой?

Почему-то Сима была уверена, что может.

А может, у них что-то было, но он бросил Клаву? И сейчас женщина мстит. Осталось вымазать ворота дегтем и пустить слух по деревне, что родня бабы Зои шалава и распутница.

Кобелина, а не теленок этот Семушка.

И больно эта сцена напоминает другую — трехгодичной давности, когда она по своему неведенью или глупости крутила роман с женатым мужиком.

Было стыдно. Противно. Было ужасно.

Серафима именно тогда поняла, что такое апокалипсис души. Когда морально горишь в собственном аду. Поверив, доверившись, а после этого оказавшись преданной.

Но сейчас времени для воспоминаний не было, Клава оказалась бабой резвой, но Сима и не думала давать слабину. А когда сама первая вцепилась в ее платок, срывая с головы, завизжала от боли.