Онлайн книга Дурман

Причем, все босиком, не боясь поранить ноги, с облепиховым чаем и только лишь в футболке и белье. Территорию двора ограждал высокий забор, который обеспечивал уединение. Она и осталась там, на улице: допивать чай и ждать мороженое, да и Виталий был не против. Привел ее в беседку, с одной каменной стеной, и резными, деревянными опорами со всех других боков, чтоб Таня уж совсем с комфортом расположилась. И она устроилась в каком-то плетенном кресле. Забралась с ногами и пила чай. Делилась своими впечатлениями с гордым Виталием, и тихо дивилась про себя.

Буквально через полчаса привезли мороженое. Кто именно, Таня не видела, понятное, дело. Казак ее не пустил. Когда ему позвонили, он сам пошел к калитке в высоком заборе, вышел минут на пять. Наверное, говорил с помощником, Таня слышала шум подъехавшей машины. А потом вернулся, уже разложив десерт по пиалам.

— Ты меня споишь, а мне на работу с утра, — напомнила она. — Тяжело работать с похмельем.

Но бокал взяла, когда Виталий подал наполненный. Опять какое-то игристое, “шампанское”, MOET. Тоже привезли? С мороженым? Хотя, вроде, не говорил он об этом по телефону. На всякий случай в холодильнике стоит?

Красивое, эстетически смотреть приятно было на бокал. И холодное, что при жаре на улице, манило.

Вот что-то не то с ней было, вообще на все рукой махнула.

— От этого шампанского — похмелья не будет, поверь мне. Даже я его только по особым случая открываю, — хмыкнул Казак в ответ.

— А сегодня случай особый? — Таня бровь вздернула, но шампанское уже отпила.

Вкусно. Действительно вкусно. В разы лучше того, что она в ресторане пила. И без всякого персика.

— Таки, выходит, не простой, Зажигалочка.

Виталий взял свой бокал. Сел в кресло справа от нее, и с удовольствием откинулся на спинку, вертя бокал перед лицом, рассматривая вино в свете лампы, висящей под крышей беседки.

— Мы ж с тобой, по ходу, знакомимся. — Он наклонился к ней и легко чокнулся бокалом.

А Таня расхохоталась почему-то.

— Вот, что “по ходу”, это точно, — захлебываясь шампанским и смехом, заметила она, пытаясь не расплескать вино.

Но остальное — не оспорила. Про “особенный”.