Онлайн книга На крыльях

Та нежность, с которой она шептала свои мерзкие мысли, исчезла, уступив место агрессии.

Лескова с размаху залепила мне хлесткую пощечину – почти отточенным движением, заставляя кожу гореть от боли. А потом еще одну – но я попыталась увернуться, и удар пришелся по носу. Тотчас вниз, к губам, поползла тонкая струйка. Драться она умела. У меня же такого опыта не было.

На какое-то мгновение я растерялась – и этого мгновения ей хватило.

Она прижала меня к стене, навалилась, держа одной рукой за горло и заставляя хватать воздух ртом.

– Оставь его, сучка, – прошипела Алина в гневе. – Оставь нас в покое!

– Пошла ты, – только и сказала ей я, до крови цепляясь в ее руки ногтями. Впервые в жизни я хотела сделать человеку больно – так больно, чтобы он кричал.

И впервые в жизни вид крови не испугал меня. На губах появился солоноватый вкус, но мне было все равно. И все равно было, что мои ногти оставляли глубокие царапины на ее коже.

Бей ее! Не дай себя в обиду.

Я попыталась оттолкнуть Алину. Вид крови только лишь подстегнул спящую где-то внутри ярость, и я почти перестала контролировать себя. Во мне проснулось дикое желание победить, поставить ее на место, а еще лучше – на колени.

И у меня это получилось – вся та ярость, которая скопилась в мышцах, выплеснулась наружу вместе с черными тенями, обручами обхватывающими голову и давящими на виски. Алина отлетела к стене, вырвав клок моих волос – но я не почувствовала боли.

Я ничего не чувствовала, кроме всепоглощающей ненависти.

Она. Не. Должна. Прикасаться. К. Антону.

Алина выругалась. А я схватила стоящую рядом на столике вазу и молча замахнулась.

Я не знала, на кого была сейчас похожа.

На сумасшедшую?

Я просто отстаивала себя и свое право на Антона. Свою любовь.

Нас.

Я вдруг точно поняла – эта встреча должна все решить. Больше терпеть нельзя. Не я первая начала. Не я!

Я всего лишь защищаю свое.

– Тебе конец, – тихо сказала я, замахиваясь еще выше.

Я хотела этого, охваченная праведным гневом. И Алина, кажется, понимала это. Читала в моих глазах.

Она инстинктивно сжалась, закрыла лицо и голову руками.

Ваза с громким звоном разбилась о стену рядом с Лесковой. По полу разлетелись осколки – как лепестки белоснежного фарфорового цветка.