Онлайн книга На крыльях

Некоторое время они гуляли, а затем вновь вернулись в травмпункт, только брата там Антон уже не застал. Охранник сообщил ему, что Кирилл подорвался куда-то и убежал плача что весьма озадачило Антона, который слабо представлял, из-за чего мог зарыдать близнец. Он даже предположил, что братец тронулся, и, ругаясь сквозь зубы, отправился его искать. Нашел уже около отделения реанимации – уже позднее выяснилось, что туда по странному стечению обстоятельств поступил их пожилой однофамилец с тяжелыми травмами, и Кирилл был дезинформирован, решив, что в коме находится его брат.

Но все это стало ясным потом, а сейчас Кирилл вдруг засмеялся – явно не из-за того, что ему было смешно: через нервный смех выходили его эмоции и напряжение. И это словно стало спусковым крючком.

Антон, желая нарушить тишину, сделал ему замечание, Кирилл огрызнулся сквозь смех, и между ними завязалась вялая перепалка.

– Знаете что, дорогие мои. Убирайтесь-ка оба, – махнула вдруг рукой Алла и встала.

– Что с тобой? – испуганно спросил Кирилл. Честно говоря, он сам чувствовал себя не слишком-то хорошо: голова кружилась, и предметы двоились, и тошнило – как-никак, сотрясение, и ему сейчас нужно было лежать, а не ходить, находясь на грани помешательства из-за брата. Он уже успел преждевременно обвинить себя в его смерти и испытал столько эмоций, сколько, наверное, никогда ему прежде испытывать не доводилось.

– Подвернула ногу, – сдавленно отвечала Алла, которая ненавидела чувствовать себя слабой. И почему только раньше она ничего не чувствовала – вела машину, бежала даже.

– Травмпункт рядом, – тихо сказал Антон, чувствуя себя не в своей тарелке. – Пойдем.

Алла ненавидела больницы, и еще больше – больницы государственные, но отчего-то не стала сопротивляться и разрешила сыну довести себя до травмпункта при клинике, который также располагался на первом этаже.

Кирилл шагал следом, слегка покачиваясь, и молчал. Он уже успел уже поругаться с братом, и выглядел до сих пор потрясенным, но отчего-то впервые за долгое время не чувствовал ревности, хоть мать и шла с Антоном впереди, припадая на ногу. Он чувствовал лишь облегчение от того, что все разрешилось благополучно, и в эти часы забыл обо всем, даже об Алине.