Онлайн книга На крыльях

Хочу обычного дружеского общения:)»."

"Дружеское общение у нас получалось неплохим, и именно поэтому к нему я и обратилась за советом. Спросила, что можно подарить интересного музыканту, а тот, сразу догадавшись, что речь идет об Антоне, предложил презентовать какую-нибудь пластинку ольдскульной, как выразился, рок-группы. И даже дал адрес одного русскоязычного сайта, на котором на продажу выставлялись подобные раритетные вещи. Выяснив предпочтения Антона, я нашла пластинку одной из них – известной рок-команды, пик популярности которой пришелся на восьмидесятые годы.

Родственники предлагали мне приехать к Антону на день рождения – хотя бы на сутки, но я отказалась – знала, что он будет лишком занят. И терпеливо ждала декабря. Подарок, кстати, Антону – истинному ценителю музыки – очень понравился, за что я потом своего интернет-друга и поблагодарила.

Общались мы не то чтобы часто или как-то по-особенному откровенно, скорее болтали о всякой забавной ерунде, и я поддерживала отношения с ним не только потому, что он был приятным собеседником, но и по еще одной причине. Слова, сказанные Лордом о группе Кея, врезались мне в память, и я отказывалась верить, что «На краю» – ничего не представляющая из себя команда.

Да, их музыка мне не нравилась.

Да, их тексты были мне чужды.

Но нет, я не считала их обычными и тем более бездарными.

Мне казалось, возможно, неверно, что если я как-то смогу подружиться с Кезоном, то сумею показать, насколько ошибочны были его суждения об НК. Не то чтобы я ждала от него помощи для ребят, но мне отчего-то важно было убедить его в том, что группа моего Антона и сам Антон – талантливые.

Сам Антон о том, что я общаюсь с Кезоном, знал. И против не был. Думаю, его удивило, что мы общаемся, и, как уверенно заявляла Нинка, такое общение, даже поверхностное, было стимулом для Антона не расслабляться.

– Пусть знает, что и ты не лыком шита, подруга, – говорила мне Нинка, – и вокруг тебя тоже есть мужики.

– Мы просто общаемся, – возражала я, – без намека на что-либо.

На эти мои слова она просто начинала смеяться. В дружбу между мужчиной и женщиной Журавль категорически не верила. А еще постоянно напоминала мне о Лесковой, которая затаилась и пока что не появлялась. Антону больше не приходили странные фотографии, а мне – непонятные письма.