Онлайн книга Февральская сирень

Дочка первого секретаря областного обкома КПСС выросла в условиях полного комфорта, но не вседозволенности. Особой красавицей она не была, очки с сильными бифокальными линзами еще больше портили ее внешность, потому что удивительно не шли к ее маленькому, остроносенькому лицу."

"Отец ее был истинным партийцем, свято верящим в коммунистические идеалы, и чванство в дочери подавлял на корню. Ей и в голову не приходило хвастаться их большой четырехкомнатной квартирой, или машиной «Волга», или поездками на морские курорты, или возможностью одеваться на закрытой базе, чтобы приходить на занятия в гэдээровских водолазках, югославских сапогах и финских пальто.

Она считала себя такой же, как все, и была полна решимости поехать по распределению в сельскую глубинку, чтобы учить детей литературе и русскому языку, рассказывать им про Сонечку Мармеладову и Катерину Островского. Впрочем, ее идейный отец до таких крайностей не доходил даже в мыслях, поэтому и ему, и всем окружающим, помимо самой Ольги Сергеевны, было понятно, что по окончании института ее ждет аспирантура и престижная, спокойная работа на кафедре русского языка.

Ее судьба со всеми ее раскладами была абсолютно ясна и понятна и молодому доценту кафедры литературы Павлу Широкову, недавно защитившему диссертацию, получившему степень и обдумывающему планы на будущее. Слоняющаяся по институтским коридорам свободная дочка первого секретаря обкома вносила в эти планы известную перспективу. А потому очень быстро Ольга стала законной женой высокого красавца-блондина, чему предшествовали всего два-три месяца страстных ухаживаний и яростной читки Мандельштама.

Отец был не против. Он четко отдавал себе отчет, что дочка у него не красавица, а потому прельстить может лишь охотников за приданым. Доцент, по крайней мере, выглядел прилично и соответствовал занимаемому статусу в табели о рангах. Был реально увлечен наукой, ухаживал красиво, разговаривал почтительно, держался не нагло и нравился до этого сидевшей в девках дочке до обморочного тумана в глазах.

В общем, все свершилось ко всеобщему удовлетворению. И будущее молодой пары было расписано и предрешено на много лет вперед. И Павел Широков уже с удовольствием предвкушал написание докторской, место завкафедрой, а потом славный карьерный путь, который должен был закончиться ни больше ни меньше как в должности ректора педагогического института.

Молодым тут же дали от вуза двухкомнатную квартиру.