Онлайн книга Грешники

Скорее всего, она в любом случае попытается, но любой суд будет на твоей стороне.

— Замолчи! — я закрываю уши ладонями, но Гарик резко отрывает их, прижимая к моим бокам.

— Маша, хватит! Посмотри на меня!

Я мотаю головой, но в конце концов он фиксирует мое лицо в стальной хватке своей пятерни и заставляет открыть глаза.

Мой Гарик.

Такой красивый даже сейчас.

Особенно сейчас, когда бледные щеки и острые скулы делают его самым красивым графом Дракулой из всех, которых снял Голливуд.

— Прости, — он переходит на шепот, — но чуда не будет.

— Я тебя… ненавижу… — как собака вою я, взахлеб глотая слезы.

— А я тебя люблю, Маш, — тоже еле слышно, одними губами, отвечает мой родной муж. — И жалею только о том, что потратил эти три года на иллюзии вместо того, чтобы жить настоящим. С тобой.

— Ненавижу тебя, ненавижу… — Мои руки обхватываю его за плечи. — Чтоб ты провалился…

Глава 75

В Париж мы прилетаем поздно вечером, и я вижу город лишь мельком, из окна такси.

А в гостинице проваливаемся в он буквально без задних ног — пришлось очень побегать последние пару дней, чтобы привести в порядок дела, оформить билеты, визы (как Гарику это удалось — останется загадкой всей моей жизни) и доверенности. У Гарика идея как следует оторваться — погулять по Парижу, сходить в Лувр, посмотреть Версаль, недельку провести на Лазурном брегу, потом погулять в долине Монблан.

Кажется, он собирается сделать что-то невероятное, и у меня нет желания находить аргументы против.

Утром, с первыми лучами солнца, пока муж еще спит, я выбираюсь из постели, кутаюсь в покрывало и на цыпочках иду к зашторенному льняными занавесками окну.

Гостиницу тоже выбрал Гарик и о том, что это — пентхаус, я узнала только вчера, когда администратор провел нас до лифта и воспользовался своим ключом, чтобы поднять нас на самый верхний, изолированный от остальных, этаж.

Если бы я не была такой уставшей и вымотанной, то тут же бросилась бы изучать буквально каждый угол, но нас с Гариком хватило только на совместный душ.

Я потихоньку оглядываюсь на мирно спящего мужа, и осторожно отвожу занавеску в сторону, боясь потревожить его случайным лучом солнца.

Но даже догадываясь, что вид может превзойти все мои ожидания, не могу сдержать громкий восторженный вздох.

Город передо мной — как на ладони.

Эйфелева башня, до которой как будто ничего не стоит дотянуться, просто высунув руку за окно.