Онлайн книга Грешники

Ничего не успел. Это он должен был… жить. Он, а не вы.

Я молчу.

Да, для них всех он ушел рано, потому что мы с Гариком договорились все держать в секрете. До последних месяцев, которые он фактически провел в больнице на лошадиных дозах морфия. Только я видела, как медленно, словно спичка, он угасал.

Как каждое утро, когда мы вставали плечом к плечу, чтобы чистить зубы, он уже был на день больше тенью, чем вчера.

Как его лицо внезапно бледнело от приступов боли, а я должна была улыбаться и делать вид, что стали мы оба.

Как в проклятой больнице я сидела над ним ночами напролет и боялась уснуть, как будто от моих бдений зависел каждый его вдох.

Воспоминания накатывают такой внезапной лавиной, что я не сразу понимаю, откуда берутся круги на поверхности кофе в чашке.

Это просто я реву в три горла.

Потому что весь этот год, каждый день, каждый час, я не позволяла себе горевать по моему любимому человеку.

— Она не успокоится, Мария, — продолжает ругаться Маруся, и это чуть ли не впервые, когда она называет меня официальной.

Подумать?

А был ли в моей жизни день, когда я о нем не думала?

Я искренне пытаюсь держать себя в руках, потому что это говорит не Маруся — это кричит ее горе. Точно такое же бездонное, как и мое. Она не виновата, что у одной бессердечной твари рука не дрогнет опошлить даже память об умершем человеке.

О собственном сыне.

И не важно, сколько невинных людей от этого пострадает.

— Маруся, я не дам собой манипулировать. — Мне очень тяжело даются эти слова, потому что я знаю, какая реакция на них последует. — Гарик бы этого не хотел. Он бы не одобрил капитуляцию. Помнишь, ты сама говорила, что мать все время пыталась им командовать, заставить жить по ее правилам, обеспечивать ее комфорт. Она хотела, чтобы Гарик женился на Бакаевой и всю жизнь сидел у них на цепи, потому что это приносило бы дивиденды ей.

— Замолчи! — выкрикивает Маруся, и снова жадно пьет.

Мне очень ее жаль.

Но я знаю, что сейчас Маруся, как и все, до чего может дотянуться Лисина — лишь еще один винтик в ее схеме. Она нарочно все ей рассказала, прекрасно зная, что Маруся попытается меня остановить. Не ради нас с Дашкой — ради памяти о своем единственном внуке, о единственном человеке, которого по-настоящему любила.

Мне придется быть честной и жестокой.

Гарик меня этому научил.