Онлайн книга Отец лучшей подруги

Может быть, когда они были вместе, он четко обозначил свою позицию. С него станется… А со мной… Что с меня, влюбленной дурочки, взять? Я ведь согласна на все ради него, и он это уже знает.

Всхлипываю, глотая воздух.

Стискиваю бедра, сжимая его руку, но он все равно сильнее. И не замедляется ни на йоту. Вторит движениям языка, воспламеняя, сжигая и уничтожая остатки самообладания. Гордости. Здравого смысла.

Моей любви хватит на двоих?

И так ли нужны эти глупые слова, если он будет рядом?

Я столько лет молчала, но все равно получила свое.

Платон заглушает мой стон поцелуем, продолжая своими руками возносить меня все выше и выше. Обещает языком тела то, что никогда не произнесет ради меня вслух.

И мне должно быть этого достаточно. Ведь с ним я могу быть только на его условиях.

— Лея, мне нужен ответ...

— Да… Да!... ДА! — кричу я в полную силу, совершенно позабыв о том, что мы все еще в больнице.

В одной из палат с незапертой дверью, где у меня от силы удовольствия даже пальцы на ногах поджимаются, а потолок принимается вращаться.

А на глазах опять слезы.

Глава 41

— Уже можно открыть глаза? — спрашиваю, поерзав на сидении.

— Не-а, — по голосу чувствую, что Платон улыбается. — Еще не приехали.

Меня отбрасывает в сторону, а звук шин меняется. Вместо асфальта, похоже, свернув, машина теперь едет по гравию.

Последние пятнадцать минут, а может меньше, я провела с закрытыми глазами. Хорошо, что за рулем сидит Платон, а не я.

— Ненавижу сюрпризы, — шепчу. — Можно уже открыть?

— Нетерпеливая какая. Нельзя. Осталось совсем чуть-чуть.

Машина притормаживает, но мотор продолжает работать. Слышу лязг металла и медленный скрежет, от которого воображение начинает работать не в ту сторону.

— Ужасный звук, — замечаю. — Слышала такой только в ужастиках. Если бы я тебя не знала, уже выпрыгнула бы из машины и огородами  мчалась обратно в Питер.

— Умные маньяки приучают к себе жертву постепенно, — загадочно отвечает Платон, за что и получает от меня удар по… плечу.

Я целилась в ребра, но что я могу с закрытыми глазами.

Он перехватывает мои руки, обездвиживая. Чувствую его дыхание рядом со щекой, а потом прикосновение к губам. Платон целует меня нежно и невесомо, а потом говорит:

— Открывай!

Распахиваю глаза.

И не могу усидеть на месте.

Когда Платон заглушает мотор, я уже, распахнув дверь, выхожу наружу. Вокруг меня большой и окруженный забором участок.