Онлайн книга Игра в кубики

Она должна выйти отсюда как можно скорее, чтобы не причинить единственному родному человеку такого горя, которое та просто не переживет.

Следователь внимательно смотрела на Вику, но на ее усталом лице не возникало никаких эмоций, похоже, что она сталкивалась с куда более сложными экземплярами, а потому просто слушала.

– Есть другие экспертизы, – спокойно сказала она, сделав какую-то пометку в блокноте. – Так все-таки ответьте на мой вопрос.

– Нет, я не помню своих родителей. Сколько помню себя – моей мамой всегда была мама Света.

– И детский дом не помните?

– Я пробыла там всего несколько месяцев, пока шел процесс удочерения.

– Ваша фамилия Никулина?

– Нет. Моя фамилия Негрич. Я ношу фамилию человека, который заменил мне отца.

– Но по рождению у вас была именно эта фамилия – Никулина?

– Ну, да, да, Никулина! Это что-то меняет?

– Это меняет довольно многое, Виктория Павловна. Кстати, отчество-то вы носите отцовское, то есть вашего родного отца. Почему?"

"– Виктория Павловна звучит лучше, чем Виктория Никитична, – криво усмехнулась Вика.

– И вы никогда не интересовались, кем были ваши родители и что с ними случилось? Раз из вашего удочерения тетка не сделала тайны?

Вика поморщилась. Да, из факта удочерения тайны никто не делал, ей стало известно об этом лет в восемь, мама Света сама ей все рассказала, не хотела, чтобы кто-то случайно преподнес эту информацию девочке.

Вика не помнила, что испытала в тот момент, но ей до сих пор казалось, что это не был страх, обида или что-то еще. Ее любили, в меру баловали, она не чувствовала себя чужой до этого разговора, как не чувствовала и после. Для нее ничего не изменилось. И ей никогда особенно не хотелось знать, кем были ее настоящие родители. Они погибли – так сказала мама Света, и Вика считала, что произошла автомобильная авария – ну, а иначе как объяснить слово «погибли»?

– Кажется, они разбились на машине, – неохотно выдала укоренившуюся в голове «детскую» версию Вика.

– Нет, Виктория Павловна, все было иначе. Ваш отец, Павел Александрович Никулин, и мать, Любовь Викторовна, не погибли в аварии. Они были убиты выстрелами в упор в собственной квартире, – произнесла следователь, глядя ей в глаза. – Убиты в ходе передела собственности на водочном заводе, частью акций которого владел ваш отец.