Онлайн книга Игрушка для хищника

Но мы, детдомовские, — взрослеем очень рано, — другие за всю жизнь до этого не дорастут, к чему мы в пятнадцать можем доразвиваться. Страстная тяга выжить, — она такая, — звериная, все остальное на другие планы уже отходит. И мы умеем выживать, любой ценой, — это уже в крови выжжено и прошито. Намертво.

Страх… Паника?

Может, — за себя просто настолько боится? Понимает, что из этой воды уже целой выйти не получится. При любом раскладе они в ней — настоящие.

Но с каких херов эта вот блажь, что я — добрый и защищать ее буду? Тактику себе такую выдумала, пока лихорадку разыгрывала? Увидела меня другим, — таким, каким я сам себя давно не видел и каким уже давно похоронил, — и решила, что сыграть на этом можно?

Только, блядь, почему внутри все колошматит, когда думаю, что на самом деле психику мог ей сорвать?

Поддался, блядь, какой-то слабости, — то ли от воспоминаний, то ли от личика этого ее…

Не понимаю, — и от того психую еще больше.

— Ну? — проходит вечность, когда Алька наконец выходит.

— Физиологически с ней все в порядке, — устало снимает перчатки, вздыхает. — А вот психически… Не знаю, что там с ней произошло, но сознание просто вытеснило последние дни жизни. Не помнит их. Помнит только, что на выступление с девочками ехала, а дальше — черная дыра, в которой только ты почему-то всплываешь. Добрый, — Алька замялась перед последним словом и отвела глаза.

— Серьезно, Арт? Колыбельные?

— Я тебя умоляю, Аля. Мало ли что девчонке присниться в горячке могло.

— Арт?

И ничего, черная пелена перед глазами.

— Твою мать, Артур! — последнее, что слышу сквозь гул в ушах.

Глава 9

Просыпаюсь от того, что слепит глаза.

И тяжесть какая-то на груди, — хотя, скорее легкая, чем тяжелая.

С каких это пор у меня жалюзи открыты? И окна нараспашку? Даже сюда слышу завывание волн и как они бьются о скалы.

И по лицу что-то ползает. Жуки, видно, налетели.

Смахиваю, — и натыкаюсь на теплую руку.

— Очнулся, — слышу облегченный вздох, — и перед глазами вмиг всплывает улыбка.

Вот же, блядь, бред, — никогда снов не вижу почти, а если вижу, то в них обычно еще темнее и чернее, чем за закрытыми шторами.

Распахиваю глаза, — и тут же получаю обжигающую резь прямо по зрачкам.

Но успеваю ее заметить, — нет, бля, не приснилась. Лежит на плече, улыбается и по щеке по моей пальцами водит.

— Ты что здесь забыла? — блядь, что у меня с голосом? Я даже сам его почти не слышу.