Онлайн книга Игры мажоров. \

Она болтает, делает вид, что мы с ней друзья, а мне хочется ее послать. Но вовремя соображаю, что она может знать о Маше, и затыкаюсь.

— Ты случайно не на машине? Меня не подбросишь? Такой дождь... — просительно заглядывает в глаза Алина.

— Пойдем, — киваю в сторону парковки. И уже когда захлопываю дверцу, спрашиваю.

— Ты что-то знаешь о Маше?

— Заречной? А разве вы теперь не сводные? — Алина кажется искренне удивленной. — Разве вы не общаетесь?

— Сводные, — отвечаю сквозь зубы. — Но мы не общаемся.

— Значит, ты не знаешь, что она.

— Говори, — сворачиваю с дороги и останавливаюсь посреди огромной лужи, — или выходи. Прямо здесь.

Алина недоверчиво смотрит то на лужу, то на меня, и до нее видимо доходит, что я не шучу.

— Маша сейчас... — она запинается и замолкает. Перегибаюсь через нее и открываю дверцу.

— Выходи.

— Ты уверен, что тебе надо знать?

Вместо ответа беру ее за локоть.

— Я уверен, что я сильнее.

— Ну все, — она сбрасывает мою руку и захлопывает дверь. Оборачивается ко мне и договаривает почти злобно: — С Каменским сейчас твоя Маша. Они пара. В прямом смысле, он ее давно шпилит. Не такой уж недотрогой твоя Машенька оказалась. Каменский сейчас один живет, родители на заработки уехали. Заречная у него часто ночует. Матери теперь не до нее, у нее своя любовь.

Меня размазывает по салону, хочется орать, бить по рулю. Сдерживает только присутствие этой недоподруги.

— Это правда?

— А какой смысл мне врать? Да они недавно здесь были, я их видела. Сели к Максу в машину и уехали. Говорю тебе, точно к нему поехали тра...

— Адрес Каменского знаешь? — перебиваю, а сам чувствую, что теряю над собой контроль.

— Знаю, — кивает Алина.

— Говори. Говори и проваливай."

"Высаживаю Алину возле троллейбусной остановки, а сам выжимаю педаль до упора и лечу в сторону спального района, где живет Каменский.

Давлю на кнопку звонка пока дверь не распахивается. На пороге стоит Каменский с голым торсом в одних штанах и смотрит на меня с недоумением.

— Топольский? Ты откуда взялся?

Вваливаюсь в узкую неудобную прихожую, оттесняя его плечом, и первое что вижу на полу — мокрые женские босоножки.

— Где она? — поднимаю глаза на Каменского. В голове шумит, я с трудом себя контролирую.