Онлайн книга Император Пограничья 8

Василиса подняла голову, и я увидел в её глазах решимость сквозь боль:

— Сколько… сколько времени продержится твоя защита?

— Час, может полтора, — честно признался я. — Зависит от силы ментальной атаки.

— То есть каждые час-полтора мы будем… снова страдать? — уточнила Элеонора Ольтевская-Сиверс.

— Нет, — возразил Зарецкий. — Чем дольше вы будете отдыхать от воздействия, тем слабее оно будет действовать потом. Это как мышца — если её постоянно напрягать, она устаёт. Дай ей отдохнуть, и она восстановится.

Валентин Вельский, геомант, чьи предки славились умением находить руду, неожиданно рассмеялся — звук получился надломленным:

— Забавно. Всю жизнь гордился своим даром, а теперь мечтаю от него избавиться.

— Временно избавиться, — поправил я. — И ради спасения. В этом нет ничего постыдного.

Постепенно маги начали соглашаться. Их убедил и мой авторитет, и собственные страдания.

— Хорошо, — сказала Василиса, первой приняв окончательное решение. — Я согласна.

Остальные один за другим кивнули.

Зарецкий принёс деревянный ящик с гранатами — плоскодонные стеклянные колбы размером с крупное яблоко с запаянными горлышками. Внутри каждой клубилась мутная субстанция сероватого цвета с лёгким зеленоватым отливом.

— Собираемся в большой комнате, — распорядился я. — Александр, объясни, как это работает.

— Я разобью одну гранату, — сказал алхимик, осторожно поднимая колбу. — Облако покроет всех одновременно. Постарайтесь не дышать глубоко первые несколько секунд — споры действуют мгновенно, но лучше избежать чрезмерной дозы.

Маги расположились в гостиной моего дома. Я встал у двери, готовый выйти и закрыть помещение.

— Кто-то должен остаться с нами, — заметил Арсеньев.

— Я останусь, — сказал я. — У меня есть своё средство против ментальных атак.

С этими словами я вытащил из кармана аркалиевую цепочку и обмотал вокруг запястья. Эффект был мгновенным — давление Кощея исчезло, словно кто-то выключил надоедливый шум, но вместе с ним ушла и моя собственная магия. Я почувствовал себя словно оглохшим — мир стал плоским, лишённым той глубины восприятия, которую давал магический дар.