Онлайн книга Только для нас

Ворчание сзади превратилось в предупреждающее рычание, смуглые ладони прошлись по плечам… И стянули широкие лямки майки, оставляя голыми лопатки… Я хотела обернуться, все еще не соображая ничего, но всем телом ощущая опасность своего положения.

Никогда я не испытывала страха рядом с ними. Наоборот, только защиту, только безопасность.

Никогда.

До сегодняшнего дня. До этой минуты.

Они что-то делали со мной, одновременно, вдвоем, что-то до такой степени невозможное, неприличное, что у меня и названия этому не было.

Я не понимала, как регировать в изменившейся в одно мгновение реальности, не понимала, что делать… Как это остановить. Это же надо остановить?

— Что вы… Ваньк… Что…

Протест выразился в неловком булькании горлом, куда упали и не смогли нормально сказаться глупые, невнятные слова, и в нелепо упирающейся в грудь Ваньки ладони.

Вторую ладонь забрал в свои горячие пальцы Тим, и я с ужасом и каким-то порочным превкушением ощутила, как он прикасается к предплечью губами.

Я ощущала это, неотрывно глядя в серьезное сейчас лицо Ваньки, и должно быть, в глазах моих было столько непонимания и безумия, что он, неожиданно изогнув губы в поразившей в самое сердце жутко порочной усмешке, наклонился ниже.

Прямо к моему лицу.

— Хорошая такая, Вет… Красивая… Можно?

“Что можно? Что? Что?” — хотелось закричать мне, но в этот момент горячие губы Тима добрались до кожи плеча и неожиданно жестко вжались в него, причиняя легкую, будоражащую боль.

Я дернулась, словно от разряда тока, и в то же мгновение Ванька лизнул меня в щеку. Как зверь. Длинно, от подбородка до скулы.

Я только ахнула, моментально слабея в коленях и непонимающе тараща безумные глаза за его спину. На стену дождя в проеме сарая.

Они прижались ко мне одновременно, так сильно, что дышать не могла. Да и нечем было дышать. Только ими, только через них.

Ванька, низко, жарко застонав, словно вкус моей кожи причинил ему боль, рванул майку, уже спущенную Тимом до середины плеч, ниже, обнажая грудь, и тут же положил обе ладони на нее, обжигая своей бесцеремонностью так, что у меня все внутри заныло.