Онлайн книга Хищный. Наглый. Холостой

 — Он точно не собирался ехать с Кальяновым, Савва вообще никого из нас брать с собой не хотел.

— И ты наплела мне…

— Мы все ревновали Савву к тебе! — перебила меня Олеся. Она резко встала, сделала несколько нервных шагов и, наконец, обернулась ко мне. — Не только я, Кать. Мы все. Думаешь, никто не понимал, что Баринов тусит с нашей не самой популярной компанией только из-за тебя? Мы никто ему не были нужны! И терпел он того же Кальяна только потому, что ты всегда с собой таскала Пашку.

— Это было так очевидно?

— Мне — да, думаю, Кальянов тоже понимал, что Савва неровно к тебе дышит.

— Ты испугалась? — Я встала со скамейки и подошла к Олесе. — Подумала, что у нас с ним завяжется роман? Да я тогда вообще ничего не понимала!

— Вы поссорились с Кальяновым, он спокойно приехал к Баринову без тебя. Все могло случиться и…. я понимала, что ты для него не будешь однодневкой.

Олеся замолчала, откровения дались ей нелегко — она стояла бледная, осунувшаяся, даже умелый макияж не мог скрыть усталость.

— Это было подло, Олесь, — я говорила спокойно, хотя внутри меня все бушевало. — Мы с тобой подруги, и Баринов тебе ничего не обещал! Ты должна была мне сказать правду!

— Если бы Савва хотел, он нашел бы тогда другой способ, но он не стал тебя отбивать у Пашки. Я не горжусь тем, что я сделала, но не надо из меня делать разлучницу. И вообще, ты, кажется, замуж выходишь!

— Ты по-прежнему любишь Баринова? — Меня не взволновал ее намек на Пашку, сейчас было важно другое.

— Для тебя это что-то изменит, если я скажу «да»? — Лурия криво улыбнулась.

— Не изменит, — я честно призналась. — Но я хочу знать правду.

— Нет, Кать, уже нет. Но фантомная боль осталась. Наверняка не только у меня после разрыва. Так что подумай хорошенько, прежде чем ставить все на кон.

Я смотрела, как Олеся уходит, цокая каблучками. Вместе с ней уходили годы нашей дружбы, как бы пафосно это ни звучало. Я смотрела ей вслед и вспоминала, как мы познакомились еще на первом курсе, как я у нее «сдирала» макроэкономику, а она у меня — английский, как я ее успокаивала после третьего курса, когда Олеська застала своего тогдашнего парня с другой, как потом привела ее в «Элиот».

Честности и доверия.

На душе было противно. Правда далась мне слишком дорогой ценой — я потеряла подругу. Но Олеся права: не в ней причина, что все сложилось так, как сложилось.