Онлайн книга Хозяйка лавандовой долины (СИ)

— И много вас осталось? — меня удивляло, что до сих пор мы не видели больше ни одной живой души. Обычно, завидев повозку, жители выходили из домов или хотя бы выглядывали в окна.

— Так пять семей и осталось. Я же ещё прошлой осенью в замок подати привозил, отчитался, значится.

Роберто закивал головой, подтверждая слова Агея:

— Привозил, привозил.

— Так, где же все? — не удержалась я.

— В горах.

Я непонимающе уставилась на старосту, ожидая объяснения, а тот снова принялся кланяться, чуть ли не в ноги мне кидаясь.

"— Прости нас матушка, не знали мы, что в замке теперь новая хозяйка, а то бы никогда не осмелились. Барон Тирсо нам лично разрешение дал, а так бы сами ни за что не осмелились!

— Да что такое? Роберто, что там за разрешение?

Дворецкий так и не успел мне ответить, Агей упал на колени, даже протянул руку, пытаясь коснутся подола моего платья, при этом кося в мою сторону хитрым чёрным глазом.

— Барон Тирсо сам нам разрешение дал собирать в горах самоцветы да на рынок отвозить.

Что-то я совсем запуталась: жители этой полуразрушенной деревни живут тем, что собирают в горах самоцветы и продают их на рынке? Из путанного объяснения старосты я поняла, что делать они это могут только с разрешения хозяина земель. По закону, всё добытое в горах отходит хозяину, который лично оплачивает услуги старателей. Но, видимо, добычи были так малы, что мой покойный супруг не пожелал этим заморачиваться, разрешив работягам самым сбывать свою добычу тем и жить.

Занавеска на мутном окне дрогнула, Агей тоже это заметил и, поднявшись с колен, широким жестом указал на дом.

— Не побрезгуйте с нами отвару горячего испить. Чем богаты!

Комнатка, куда мы попали, была практически пуста, если не считать деревянного стола, вполне крепкого на вид и широкой лавки.

Встретила нас супруга Агея, дородная тётка в сером замызганном платье, больше похожем на старую мешковину. На столе дымились паром пузатые кружки, на щербатом блюде тоненькими ломтиками была порезана лепёшка и головка сыра — привычная еда местных крестьян.

Мы с Эбби сели за стол, я отхлебнула отвару, который оказался довольно вкусным. К остальному угощению даже не притронулась, полагая, что хозяевам самим нечего есть.