Онлайн книга Красное на красном

– Господин генерал! – завопил Понси, это тоже было обычным: когда порученец открывал рот, его слышали на том берегу Рассанны. – Вас разыскивает господин начальник штаба генерал Манрик!

– Хорошо, – коротко бросил Феншо, в мгновение ока превратившись из Оскара в господина командующего авангардом. – Я иду. Корнет, проводите меня."

"Дик щелкнул каблуками. Дурак Жиль не дал им договорить, но Оскар неправ. Королем Талигойи может быть только Ракан. Эр Август ручается, что принц – истинный талигоец, но откуда это знать Феншо? Кансилльер редко с кем откровенен.

2

Алва отдыхал, Феншо занимался делами, оставался Жиль, но с ним было хуже, чем без него. Ричард прихлопнул пару мух, не сдохших несмотря на присутствие молодого Понси, и собрался сходить на реку, но в прихожей раздался шум, и в приемную ввалился его преосвященство епископ Варастийский Бонифаций, за спиной которого маячили двое высоченных мужчин весьма странного вида. Дик встал, вежливо приветствуя епископа, хотя визит Бонифация, мягко говоря, не радовал.

Олларианец славился на всю провинцию неумеренным пристрастием к вину, оружию и цитированию священных текстов. Немудрено, что после приезда Проэмперадора в Тронко епископ стал постоянным гостем губернаторского особняка. Алву пьяница откровенно забавлял, а Дику было противно.

– Где Рокэ? – Бонифаций протопал к маршальскому креслу, в каковое и плюхнулся, с неудовольствием оглядев стол, на котором не оказалось ничего, кроме бумаг, чернильницы с пером и песочницы.

– Эй, отроки! – вновь воззвал его преосвященство. – Призовите-ка сюда предводителя благочестивого воинства, где бы он ни находился. Сии достойные мужи – адуа́ны[112], они поведают о бесчинствах, творимых на том берегу Рассанны, и о нравах злокозненных безбожников.

Понси, тоже поднявшийся при появлении епископа, не двинулся с места и исподлобья разглядывал гостей. Пролетела муха, за окном что-то звякнуло.

– Что вы смотрите, Жиль?! – не выдержал Ричард. – Вы – дежурный порученец, ступайте к монсеньору и доложите, что прибыл епископ Бонифаций.

Понси неодобрительно зыркнул на Дика, вздохнул и, медленно переставляя длинные ноги, поплелся к двери.