Онлайн книга Красное на красном

Внутри мирно горели свечи, на походном столике красовалась фляга с касерой и лежали походные лепешки. Герцог в распахнутой черной рубахе вертел в руке полупустой стакан, напротив расположился неизбежный Бонифаций, третьим был Жан Шеманталь, четвертым – маркиз Дьегаррон, осунувшийся, с лихорадочно горящими глазами.

– Господин Проэмперадор… – начал Курт Вейзель, но Алва лишь махнул рукой.

– Вы удивительно вовремя. Я как раз собрался за вами посылать…

Ноги у Ричарда отчего-то приросли к земле, Савиньяк взял оруженосца за локоть и буквально подтащил к столу.

– Вам, юноша, кто-нибудь объяснял, что шпоры и хлыст нужны для наказания норовистой лошади, противящейся всаднику? Если конь выбился из сил, измучен, а доскакать надо – они тоже уместны, но для того, чтобы поднять Сону в галоп, хватило бы шенкеля.

– Ричард неплохой наездник, – быстро сказал Савиньяк, – он просто разволновался. Это как дверью хлопнуть, только срываться на лошадях и впрямь не дело.

– Ваш покойный друг, юноша, сказал бы вам то же. – Алва вновь отпил и откинулся на вьюки, служившие чем-то вроде спинки кресла. – Господа, вы не находите, что нынешний закат был излишне красным?

– Я видел башню, – отчего-то сообщил Дик.

– Чепуха, – торопливо сказал Шеманталь, – не слушайте его, Монсеньор. Нет тут никакой башни и не было никогда.

"– Разбирайте стаканы и садитесь. – Проэмперадор был настроен на удивление миролюбиво. – Окделл, будьте так любезны, поделитесь своими вечерними впечатлениями. Что собой представляло запавшее вам в душу сооружение?

– Ну… – Дикон немного замялся, опасаясь подвоха, но, похоже, Алву и впрямь неизвестная башня занимала сильней, чем его выходка. – Я не очень хорошо рассмотрел. Темнело уже, небо красным было, на нем словно бы черный столб, над ним – солнце, такое, что смотреть можно.

– Молва людская носит слухи, как ветер пыль, – негромко сказал Бонифаций. – Сам я этой башни доселе не видел, но что-то наверняка есть. Видят ее часто и в разных местах, но рассказывают одинаково. Появляется в степи эдакий, прости Создатель, черный столб, а на верхушке то солнце, то луна, то звезда, и всякий раз словно бы в крови.

– В пустынях и степях, – негромко сказал Дьегаррон, – часто возникают миражи.