Онлайн книга Кружевное убийство

Какое-то время Авдотья хранила крест у себя, но после лютой смерти подруги Палашки тоже решила скинуть с плеч груз вины, который несла много лет. Перед смертью Пелагею пытали, и, видимо, не выдержав мучений, она призналась, что теперь крест хранится у Бубенцовой. По крайней мере, женщина заметила слежку и, испугавшись, отнесла крест третьей подруге – той самой Татьяне Макаровой, по мужу Елисеевой, которую они с Пелагеей обманули много лет назад.

Возможно, Авдотья и поспешила, потому что убийцу Пелагеи задержали, осудили, и больше он никому угрожать не мог, но дело было сделано.

Место, в котором она спрятала крест, Елисеева, будучи искусной кружевницей, зашифровала в сколке. О том, что ведущая к кладу карта у нее, она рассказала только Бубенцовой.

– Странно, почему, – прервал льющийся потоком рассказ Романа Юрьевича Зимин. – Если она хотела, чтобы правда о кресте никогда не выплыла наружу, ей вообще не стоило никому о нем рассказывать.

– А я понимаю, – задумчиво сказала Снежана, – тайна сапфирового креста принадлежала трем девчонкам-кружевницам, и каждая из них могла распоряжаться ею по собственному усмотрению. Наша прапрабабушка приняла решение не рассказывать своим наследникам о существовании креста – хотела их, то есть в том числе и нас, обезопасить.

– Как бы то ни было, Авдотья, как следовало из ее рассказа нашему предку, тоже решила, что ее семье сапфировый крест не нужен, – продолжал рассказывать Роман Юрьевич. – Карту она забирать у Таты не стала, своим детям сообщать о ней тоже не собиралась, но перед смертью решила рассказать о том, что карта существует, сыну Пелагеи, нашему предку Андрею, потому что Башмачниковы, по ее мнению, тоже имели право на клад.

Не спеша он продолжал свой рассказ, который все собравшиеся слушали с огромным вниманием. Зимин тоже никуда не торопился. Артемий Лапин объявлен в розыск, его мать уже задержана. Можно расслабиться.

Итак, из рассказа Авдотьи Бубенцовой Андрей Башмачников узнал про существование ценной вещи, а также о том, что Татьяна Елисеева нарисовала кружевной сколок-карту, открывающую путь к ней, но не стал ничего предпринимать.