Онлайн книга Ледяное сердце Элленхейма (СИ)

Принц Бьорн то и дело оглядывался, должно быть, высматривая в окнах дворца Алду. Интересно, проснулась ли она уже? Видела ли, что они уезжают?

А король Эйнар не оглянулся ни разу. Он словно перевернул уже эту страницу и не хотел вспоминать прочитанное. Он так и не пожелал со мной встретиться, даже записки мне не написал. Должно быть, то, что случилось между нами во время поездки в Даларн, не имело для него никакого значения.

Я стояла у окна, но не видела уже почти ничего — слёзы застилали глаза. Уезжая, нерландцы забирали у меня и возможность выполнить данное когда-то самой себе слово — однажды добраться до Элленхейма и попытаться сделать то, о чём когда-то сказала Ансе моя настоящая мать.

Глава 48. Эйнар

Мы выехали рано утром, когда королевский дворец еще только просыпался после ночного сна. Я считал, что поступаю правильно, но сердце говорило другое.

Мне следовало встретиться с Кайсой накануне отъезда. Хотя бы для того, чтобы сказать ей «спасибо». Ведь если бы не ее участие, я бы до сих пор думал, что Вегарда убила ее служанка.

Кроме того, она нуждалась в поддержке. Отстаивая чужие интересы, она пошла против своей семьи, и возможно, ее сестры еще не раз упрекнут ее за это. К тому же она наверняка чувствовала себя виноватой перед младшей сестрой, пусть даже та и была преступницей.

А я не решился сказать ей даже нескольких теплых слов. Побоялся, что взглядом или голосом выдам те чувства, которые бушевали внутри меня. Чувства, на которые я теперь не имел права.

Я не захотел показать ей свою слабость, но сейчас, выезжая за ворота дворца, корил себя за это.

Бьорн, который ехал чуть позади меня, часто оборачивался. Он думал, что я не замечаю этого. Но я знал, куда он смотрел — на окна второго этажа западного крыла дворца, где находились спальни принцесс. В обратную дорогу он тоже отправился верхом, проигнорировав мое предложение сесть в карету. Мой мальчик, он становился мужчиной. Но именно сейчас, вы эти минуты он снова был слаб.

А когда мы повернули на дорогу, что вела к северным воротам Свеадорфа, я и сам не удержался и посмотрел на эти окна.

Когда она заметила мой взгляд, она отступила вглубь комнаты. И я понял, что она никогда не простит мне этого бегства. Как, наверно, не простит и Бьорн. Вольно или невольно, но своим решением я сделал больно двум людям, которые были мне теперь дороже всего.