Онлайн книга Лиса в аптечной лавке

– Надо перетерпеть, девочка. Супружеский долг – это испытание, которое приходится нести с честью.

Долг? Испытание? А я всегда думала, что радость. Радость дарить любовь и получать ее.

Впрочем, мне сейчас только супружеского долга для полного счастья не хватало.

– Награда за это испытание – счастье материнства. – Она посмотрела через мою голову на сына."

"– Дело не в этом. – Я в последний раз шмыгнула носом. Вернула платочек. – Спасибо. Я в самом деле не помню. Просто ничего не помню. Ни как я здесь оказалась… – Истинная правда, между прочим.

Женщина ошалело уставилась на меня. Я ответила ей прямым взглядом, сделав самое наивное лицо, на какое только была способна.

– Я – Люция Сапфира, твоя соседка, – медленно произнесла она после паузы. – А ты Алисия Монро. То есть теперь Гилбрайт. Графиня Гилбрайт.

Графиня. Да уж, в самом деле лучше, чем скотница. Только радоваться не получалось.

– Ты в самом деле этого не помнишь? Если это шутка – то очень глупая.

Я помотала головой. Люция снова оглядела меня с ног до головы и, видимо, решила, что потерявшая память новобрачная – это приличней, чем новобрачная, сбежавшая из супружеской спальни.

– Вчера состоялась твоя свадьба с Ксандером Гилбрайтом, после обряда вы с женихом и ваши близкие друзья уехали в его загородное имение, чтобы продолжить празднование. Сегодня утром твой муж извинился перед гостями, сославшись на твое нездоровье, и предложил разъезжаться по домам.

Вот как…

– Спасибо. – Что тут еще скажешь?

– Сразу оставлять тебя среди чужих было бы слишком жестоко.

– Вы сказали, у меня нет больше близких? Родственников?

– У тебя никого нет. – Люция вздохнула. – Что же с тобой случилось, девочка? Надо вернуть тебя мужу. Как ни крути, но лучше него целителя в стране не найдется, нельзя же оставаться беспамятной.

– Нет! – испугалась я.– Только не к нему!

Этот незнакомый, с жесткой усмешкой Александр… Ксандер пугал меня до полусмерти. Даже странно, ведь он ничего не сделал…

Ну да, ничего, просто так «повоспитывал» молодую жену, что она умерла.

Но лучший целитель в стране? В двадцать восемь лет?! Или здесь ему больше?

И сколько лет мне, если меня называют «девочкой»?

– Я хочу домой, – выдохнула я.