Онлайн книга Лишь краткий миг земной мы все прекрасны

Потом, стараясь вывести себя из этого состояния, Тревор повторил:

— На хер кока-колу.

— Спрайт рулит! — ответил я, не зная того, что знаю теперь. Кока-колу и спрайт производит одна и та же компания. Неважно, кто ты, что любишь или каких взглядов придерживаешься; в итоге все, что тебя окружает, — это разные сорта кока-колы.

У Тревора старый пикап и нет прав.

У него синие джинсы с пятнами оленьей крови.

Тревор слишком быстрый, его всегда мало.

Тревор машет тебе фирменной кепкой «Джон Дир»[46] у дороги, а ты едешь на своем скрипучем «швинне».

Тревор облапал новенькую девочку, а потом выбросил ее трусы в пруд — просто по приколу.

Просто было лето. Просто твои руки были влажными, а имя «Тревор» звучало как мотор, который заводят посреди ночи. Он сбега́л из дома на свидание с таким, как ты, — желтокожим и незаметным. Тревор на полной скорости несся по ржаному полю. Он клал всю свою картошку фри в «Воппер»[47] и жевал, обеими ногами давя на газ. Ты на переднем сиденье, закрыл глаза, рожь рассыпалась желтым конфетти.

У него на носу три веснушки.

Три точки в конце мальчика-предложения.

Тревор любит «Бургер Кинг» больше, чем «Макдоналдс», потому что с дымком — значит по-настоящему.

Тревор ударился выступающим передним зубом об ингалятор, сделал затяжку, закрыл глаза.

Тревор: «Мне подсолнухи больше нравятся. Они такие высокие».

Тревор со шрамом в виде запятой на шее; знак препинания, указывающий на то, а что же дальше что дальше что дальше.

«Прикинь? Вон как он вымахал, а цветок все равно такой огромный».

Тревор заряжает ружье, два патрона зараз.

«Подсолнух типа символ смелости. У него здоровая голова, полная семян, а рук нет, защищаться нечем».

Тяжелые тонкие руки целятся в дождь.

Он кладет палец на язычок, и ты готов поклясться, что чувствуешь вкус его кожи у себя во рту,

когда он нажимает на курок. Тревор указывает на однокрылого воробья, барахтающегося в грязи, и принимает его

за что-то другое. Что-то тлеющее, как мир. Как Тревор,

который постучал тебе в окно в три часа ночи; ты думал, он улыбается, пока не увидел, что на уровне рта он держит лезвие ножа.

у тебя на пороге на рассвете серого дня. Обхватил лицо руками и сказал: «Я не хочу». Он тяжело дышит. Он трясет волосами. Они рассыпаются. «Прошу тебя, скажи, что я не такой», — попросил он, костяшками пальцев выстукивая слово «Но-но-но». И ты отпрянул. «Прошу, скажи, что я не такой», — взмолился он.