Онлайн книга Машенька для Медведевых (СИ)

Не хочу, чтобы Палыч наедине с ней был! Вообще никого не хочу к неё подпускать. Миша ещё ладно, я ему как себе доверяю, но другим…

— Пусть идут, — останавливает меня брат. — Всё норм, Саш, не кипятись.

Они уходят вперёд, а мы с Мишкой как безропотные придурки за ними следуем.

— Я тоже зайду, — пытаюсь протиснуться в спальню, но Палыч отсекает меня хмурым взглядом.

— Тут жди! — цедит сквозь зубы.

Смотрит на меня с таким неприкрытым осуждением, словно я не шлюшку-Машку отодрал, а ту Марию, которая Дева! У меня аж руки в кулаки сжимаются от гнева! Да твою ж мать!

— Я, вообще, не вдупляю, какого хера… — начинаю запальчиво, но перед моим носом захлопывается дверь.

С раздражением смотрю на брата:

— Какого хера, Миш?

— Остынь, Сань! Пусть осмотрит её. Ну что плохого от этого?

А у меня чуйка свербит, что ничего хорошего точно не будет!

Спускаюсь вниз, в душ иду.

Там на полотенцесушителе влажные Машкины трусишки сушатся.

Беру их, расправляю…

Подношу к носу и делаю вдох.

Ни хрена не пахнет! Она их выстирала, что ли?! Вешаю обратно.

Неспешно принимаю душ, надеясь, что когда выйду, Палыч уже удостоверится, что наша Мария здорова, и тогда…

Яйца поджимает от сладкого «тогда».

С удовольствием представляю, как мы втроём и дальше будем развлекаться.

Эта крошка мне ещё нескоро наскучит. Зацепила. Не хочу её отпускать…

Да и опасно ей пока возвращаться. Хлыщёв — мстительная тварь. Да и Рамзин на неё зуб точит. Впрочем, и на нас тоже, но… С нами проще. Мы с братом найдём как выпутаться из этой хрени, а вот Машка… Мы ей нужны.

Через полчаса оборачиваю бёдра полотенцем и выхожу из душа в полной уверенности, что Палыч уже свалил, однако, он никуда не ушёл, а сидит на диване в гостиной.

Миша стоит напротив, скрестив на груди руки, а Палыч…

От его взгляда, которым он готов меня убить на хрен, почему-то хочется провалиться сквозь землю. Даже у такого как я в груди ворочается что-то до боли напоминающее совесть…

— А вот и старший засранец! — грохочет друг отца.

Я подхожу ближе, а он… вдруг встаёт с места и со всего маха отвешивает мне по затылку затрещину. Аж в ушах гудеть начинает!

— Какого хрена? — возмущаюсь, а Палыч рыкает на меня:

— Цыц! А ну заткнулись оба! — его лицо какое-то неестественно красное. — Сейчас вы, архаровцы, садите на диван и послушаете всё, что я вам скажу!

Глава 47

Маша

Сердце в груди отбивает нервную чечётку. Прячусь наверху за приоткрытой дверью.