Онлайн книга Мексиканские страсти

Скажем, что у тебя идет ремонт.

— Почему?

— Как это? — возмутилась Леся. — А соседи? Они могут наплести итальянцам об истории с Эдиком.

— Думаешь, соседи уже в курсе? — похолодела Кира, которая до сего момента как-то не думала об огласке.

— Конечно, — заверила ее Леся. — Я лично видела, как в соседних дверях мелькали любопытные физиономии. Слухи уже ходят…

— Ладно, — вздохнула Кира. — Разу уж у вас все так решено, пусть едут. В принципе, я не против гостей. Но ради всего святого, скажи, почему мне-то ты об этом ничего не сказала?

— Во-первых, я хотела сделать тебе сюрприз.

— Но как тебе удалось сделать им приглашение? Сразу двоим?

— А никакого приглашения и не понадобилось, — пожала плечами Леся. — Они купили себе тур. И едут совершенно самостоятельно.

— Да-а-а! — протянула Кира. — Удивила ты меня, подруга.

А про себя она подумала, что ей придется сегодня же мчаться в парикмахерскую и приводить себя в порядок. Хитрая Леська! Все знала и подготовилась к приему итальянцев еще за неделю.

К этому времени подруги уже стояли возле внушительного сталинского дома, в котором, если верить адресному диску, должен был жить Закрутко Эдмонд.

— Хороший домик, — одобрительно заметила Кира, осмотревшись вокруг. — Надежный.

И в самом деле, построенный больше пятидесяти лет назад дом до сих пор поражал своей величавостью.

Правда, у входа в подъезд, закрытого на массивную металлическую дверь ровного серо-стального цвета, подруги столкнулись с препятствием. Набранная ими квартира по домофону не желала отвечать.

— Восемь утра, а дома никого нет, — посмотрев на часы, заметила Кира. — А ведь Эдик говорил, что остановился в Питере у тетки. Пожилые люди просыпаются рано.

— Он еще много чего говорил, — фыркнула Леся. — Но, как выяснилось, не всем его словам можно верить.

Но в этот момент домофон вместо противного пиликанья неожиданно прокашлялся, и женский хрипловатый голос грубо осведомился:

— Кто там?

— Мы к вам по поводу вашего племянника, — сказала Кира. — Эдмонда.

— Нету его, — ответил тот же голос, и домофон замигал, показывая, что тетя больше не желает говорить.

— Какая черствость! — возмутилась Леся.