Онлайн книга Мой генерал

— Федор, что ты знаешь о «моем» покойнике? Ну расскажи, ты же обещал!

Он и вправду обещал.

— Георгий Буев, сорок один год, бывший «афганец», танкист. Карьеру начал в восемьдесят шестом году в Ярославле. Ходил под тогдашним местным авторитетом, потом выбился к нему в доверенные лица и стал правой рукой. Кличка Чума. Убивал с особым шиком, так сказать, почерк у него был свой — точно в сердце и точно между глаз. На труп листочек прилаживал, на листочке цитатка из «Пира во время чумы», каждый раз разная. Говорят, что, если у него листочка с собой не было, он казни откладывал, не мог традицию нарушить.

— Господи помилуй, — пробормотала Марина.

Почему-то ей стало стыдно, что она лежит голая рядом с Федором Тучковым и слушает такие ужасные вещи, и пришлось до подбородка натянуть на себя одеяло.

— Он был уважаемый человек, наш Георгий Буев, — продолжал Тучков Четвертый как ни в чем не бывало. — Когда времена стали не такими дикими, он во власть подался. В депутаты пробился легко, а потом губернатор его поприжал.

— Как в Штаты?!

— А что?

— Там же проблемы с визами!

— Где проблемы?

— Разве бандит может получить американскую визу?!

— Кто угодно может получить американскую визу.

— Да сколько громких случаев было, когда посольство отказывало в визе кому-нибудь. Вон хоть Кобзону!

— Маруся, — морщась, сказал Федор Тучков, — девочка моя. Ты повторяешь чужие глупости. Кобзону, может, и отказали. Кобзон Америку видал в гробу, ему и здесь тепло и приятно.

— И он уехал?

— Кобзон?

— Твой Чуев!

— Ах, Чуев!.. Ну, он не то чтобы совсем уехал, но живет теперь там, да. Сюда наезжает, все больше когда мы его приглашаем.

Марина чуть не упала в обморок.

— Вы?! Вы приглашаете убийцу и бандита?! Чтобы он из Америки приехал к нам?! И здесь вы его не арестовываете и не тащите в суд, а назначаете ему свидания в дорогих санаториях?!

— Примерно так.

— Но зачем?!"

"— Он мой осведомитель, — сказал Федор Тучков.

— Ты его… завербовал, да?

— Нет. Я ему пригрозил.

— Чем?

— Сказал, что посажу. И не в Матросскую Тишину, а в Ярославский СИЗО. Конечно, он уверял меня, что мы ничего не докажем, и был прав.