Онлайн книга Мой генерал

Федор перехватил ее, посадил, прижал к себе, лицом к плечу. Она вся дрожала, и он вдруг обрадовался силе ее эмоций.

Пусть дрожит, черт побери, если она дрожит из-за него!..

Хорошо, что они встретились. Могли бы ведь и промахнуться — запросто.

— Это страшно, конечно, — сказал он и потрогал губами мочку ее уха. — Я сегодня от страха чуть не умер. Ты меня… выручила. Хорош бы я был, если бы…

— Если бы что? — вдруг спросила она с интересом. Надо было продолжать, а продолжать было стыдно.

— Если бы я ничего не смог. От страха, — выговорил он с усилием. Марина подняла голову и недоверчиво посмотрела на него. — В восемнадцать лет все казалось проще.

— Видел бы ты меня в восемнадцать лет, — пожаловалась она. — У меня сороковой размер обуви, и я носила папины сандалии и была выше всех.

Он улыбнулся, представив ее в мужских сандалиях и «выше всех».

Они помолчали.

— Мама всегда говорила, чтобы я береглась. Что мужчины — это очень опасно.

— Женщины тоже опасно, — откликнулся он.

— Я не умею ни с кем объединяться.

— Я тоже.

— Ты был женат.

— Был. Давно.

— Какое это имеет значение, давно или недавно!

— Огромное.

— Почему?

— Потому что в молодости все по-другому. В молодости я был умнее всех и точно знал, что умнее.

— Никогда я не думала, что умнее всех.

— Тебе повезло.

— Я не гожусь для тебя.

— Это можно проверить только опытным путем, — сказал Федор Тучков и улыбнулся ей в волосы. — Вдруг, наоборот, годишься?

Он хотел сказать ей что-нибудь о том, что ни с кем и никогда ему не было так, как с ней, — наврать «для красивости» и еще для того, чтобы было похоже на бразильский или мексиканский сериал, а потом не стал.

У них или получится — сейчас и вместе, — или не получится, и тогда вряд ли уж получится — когда-нибудь и не вместе.

Просто так вышло. Карта так легла, как говорили у них на работе.

Карта легла так, что только от Марины он хотел бы услышать, что их сын похож на него, а все остальное — так ли, как с другими, лучше ли, хуже — не имеет значения.

Оказалось, что это очень страшно.

Они сидели, обнявшись, и он стал медленно покачиваться из стороны в сторону, потому что ему вдруг захотелось обращаться с ней, как с маленькой.