Онлайн книга Мой генерал

Возле Марининой двери он приостановился, несколько наклонился вперед и округлил руки, как бы намереваясь подхватить Марину, если она вознамерится падать.

Не вознамеривалась она падать!

— Я вам принесу пластырь, — пообещал он, — ваше колено…

Марина улыбнулась приятной улыбкой.

— Мне ничего не надо, — быстро сказала она и распахнула дверь, так что физиономия Федора Тучкова почти скрылась за полированной панелью. — Спасибо вам большое.

— Но пластырь… я все-таки… тем не менее… я бы вам посоветовал непременно заклеить.

— Я непременно заклею, — уверила его Марина и захлопнула дверь, оставив Федора с той стороны.

Кажется, до своей двери он шел на цыпочках, потому что Марина не слышала никаких шагов, а потом только деликатный стук — закрылась его собственная дверь.

Неужели ушел?!

Вот повезло-то. Мог бы стоять под дверью и взывать к ней, чтобы она непременно взяла у него пластырь, например, до утра.

В номере было тепло и тихо. И пахло хорошо — ее собственными духами, новой мебелью, полиролью и свежескошенной травой — дверь на балкон весь день оставалась открытой.

Прямо у двери Марина стащила пострадавшие брюки — они немедленно застряли на башмаках, про которые она позабыла, и пришлось стаскивать башмаки, а потом выпутывать из них брюки, а потом рассматривать штанины. Результаты осмотра оказались неутешительными — вряд ли придется надеть брюки еще раз, требовалась серьезная чистка, которую невозможно было провести в пластмассовом тазу в ванной номера «люкс».

Вот жалость какая! Брюки были любимые — хорошо сидели на всех без исключения местах. Все, что нужно, обтягивали, а что не нужно скрывали, и спереди, и сбоку, и сзади зеркальное Маринино отражение было стройненьким и в меру выпуклым — отличные брюки!"

"Вздыхая, Марина налила в чайник воды, достала банку с кофе и ту самую палку колбасы, при одной мысли о которой у нее что-то екало в желудке.

Пока грелся чайник, Марина поливалась из душа и все думала о брюках, а потом перестала, зато начала думать о колбасе. К мыслям о колбасе примешивался еще Федор Тучков с его неуклюжей галантностью и любовью к диким нарядам, а потом добавились еще Юля с Сережей.