Онлайн книга Лин-Ли

— Деверо, — как по заказу, рявкнули из-за спины, и под грохот вминаемой во влажную почву гальки к их компании присоединился пышущий раздражением напарник. — О чем ты думаешь, Деверо?

Главный сыскарь, успевший, как и она до этого, присесть напротив мальчика, мгновенно поднялся. Однако Ренье не остановили ни взрослые свидетели его негодования, ни маленький, который тут же сжался и спрятался в слишком широком вороте куртки.

— Господин Ренье, можно потише? — голос самого Ферда прозвучал не громко, но с ощутимой угрозой, которую черный маг с легкостью проигнорировал.

"— Живо, — Ренье беспардонно схватил Лину за локоть и потащил за собой. — Труп упокоился до нашего прихода. Иди засвидетельствуй.

Старший сыскарь дернулся было к совсем забывшему о приличиях темному, но Линетта, перехватив его взгляд, покачала головой. Ренье — это Ренье. Проще потерпеть. Ей не нужны проблемы в гильдии — стоит получить выговор, и двери столичного госпиталя навсегда будут для нее закрыты.

— Дура, — продолжал шипеть напарник, увлекая ее за собой.

— Это ребенок, — огрызнулась Лина сквозь зубы.

— За лечение которого тебе не платили, — тем же тоном откликнулся Ренье. — Ты сотрудник Гильдии магов, а не сестра милосердия. Будь добра соответствовать.

Гонка продолжилась, и Лина едва не рухнула носом в камни, когда влажная галька поехала под подошвами ботинок.

— Хватит, — не выдержав, Линетта вырвала руку из захвата. Всему же должен быть предел, в конце концов.

— Что-о-о? — издевательски пропел напарник, тоже останавливаясь. — Бунт?

Руки сами с собой сжались в кулаки, и одним из них очень хотелось съездить по этой самодовольной улыбке. Конечно же, Ренье знал условия ее распределения в Прибрежье и, конечно же, в его силах было испортить жизнь ненавистной напарнице всего лишь одной официально зарегистрированной жалобой.

Лина первой опустила взгляд, признавая поражение.

— Пойдемте, — буркнула коротко.

И сама побрела по направлению к ждущему их мертвому телу.

ГЛАВА 4

Благо, в отличие от Ренье, труп никуда не спешил, подумала Линетта и сразу же устыдилась собственных мыслей.