Онлайн книга На краю неба

— Прости мне этот взрыв, — извинилась и оборвалась, будто поперхнувшись словами, которые собиралась сказать дальше. Дима кивнул, но неприятное чувство, рожденное ее взглядом и тоном, не покинуло. — Это все потому что мы слишком сблизились, и я перестала себя контролировать. Предлагаю немного облегчить наши отношения, — быстро выдала Шаурина, а Крапивин, услышав это, набрал полные легкие воздуха.

— Что? — тихо переспросил. Смысл сказанного, как ни странно, не сразу до него дошел. В мыслях Дима остановился где-то в самом начале, на словах, что они очень сблизились, которые абсолютно не вязались с предложением «облегчить» отношения.

— Сделать отношения легче, говорю, — занервничала Катя, — чтобы обходиться без взаимных претензий. Нам с тобой сейчас очень хорошо вместе, и это все, о чем нам стоит думать.

Он отвернулся, уставившись в окно. Смотрел в него так долго, что Шаурина решила: Дима не будет ей отвечать.

— Дима? — тихо позвала она, словно боясь голосом спровоцировать взрыв. В тишине комнаты сгустилось что-то опасное.

Они сблизились. Так сблизились, что он без нее дышать не мог.

— Ты правда этого хочешь? — Вернул к ней взгляд. В нем уже не было веселости и благодушия, и совсем не было теплоты.

Катерина помедлила, Крапивин надеялся, что она отступит и одумается.

— Да, — ответила убежденно.

— Я не удивлен. Ну да ладно, разве это имеет значение. Я тебя услышал, — спрятал за вздохом бушующие эмоции и рвущиеся наружу слова.

Разговор внезапно оборвался. Катя растерялась, а Дима молчал, потому что наступил один из тех редких моментов, когда ему вдруг оказалось нечего сказать.

Им стало не о чем говорить друг с другом после ее заявления. Она перебирала какие-то запоздалые мысли; он сидел, как каменное изваяние.

— Ты обиделся? — спросила, дабы задержать его около себя. Чувствовала и пугалась, что Крапивин вот-вот встанет и уйдет.

Дима слегка рассмеялся:

— А какое это имеет значение? Когда тебя это заботило?

— Зря ты так.

— А мне начинает казаться, что ты получаешь от наших ссор какое-то извращенное удовольствие. Сказала одно, другое, третье… слово за слово и понеслась. Так все просто у тебя. Говоришь, не думая, ничего не боясь…

— Нет!

— Разве?

— Нет. Я же сказала. Мне не нравится, когда мы ссоримся, мне от этого плохо.

Скрестив руки на груди, Крапивин весь напряженно собрался.